«Годзилла». Или 368 потерянных дней

– Город?

– Гродно.

– Что-то в этом году много гродненских, – обратился Шмель к Кесарчуку. – Чем на граждане занимался?

– Работал на шиномонтаже.

– Баб много отодрал перед армейкой?

– Ну так, – почесал затылок Иванов.

– А я троих сделал в отпуске, прикинь – двух за ночь и одной на клык накидал, – сказал всё тому же Кесарчуку гоповидный Шмель.

– Ка-ко, ку-ка, что? – недовольно произнёс сержант.

– Какадреко, это я, – встал розовощёкий паренёк.

– Буду звать тебя Какодридзе, сука ну и фамилия.

– Почему Какодридзе? – возмутился «поросёнок».

– Потому что фамилия грузинская! Ебало закрыл и сел на место.

Какадреко расстроенно присел.

– Ванный?

– Я, – встал здоровяк.

– Откуда?

– Гомель.

– Оно и видно, Чернобыль прошёлся, восемнадцать лет, а выглядит на тридцать.

– Не смешно, товарищ сержант.

– Слышь, «слон», тебе говорили, что лучше не рамсить? – тут же встрял Кесарчук.

– Да ладно, Серёга, пусть пыжит, один косяк и всем взводом не покурят, посмотрим, как потом заговорит.

– Я не курю, – безразлично сказал Ванный.

– Оно и лучше, – разулыбался Кесарчук, – пацаны, скажите спасибо Ванному, из-за него вы сегодня не курите.

Ванный сел, а со всех сторон послышалось недовольное причитание:

– Спасибо тебе, Вова…

– Шкондиков?

– Я! – вскочил юркий паренёк.

– Смотри, Серёга, пол года служит, во подфартило! Кафедра военная. Так «слоном» и уйдёт. От куда такие кадры?

– Берёза.

– Нехайчик?

– Я! – по стойке смирно встал мальчуган лицом похожий на мышь.

– Откуда?

– Могилев.

– Сиченков?

– Я, – встал болезненно бледный парень.

– Откуда?

– Брест.

– О, Серый, твои края.

– А ты, случайно, не из 31 школы? – спросил у Сиченкова Кесарчук.

– Да, оттуда.

– Я помню тебя, ты в старших классах учился.

– Может быть.

– Вот подсосало пацану, – заржал Шмель, – ща тебя младшой здесь погоняет, но это ничего, в армии возраст ни о чём не говорит, главное – период службы.

Шмель назвал мою фамилию, и я не спеша поднялся.

– Ещё один «годзилла»!

– А почему «годзилла»? – спросил я.

– Потому что год служишь, а все нормальные пацаны полтора жмут.

– Ну, кто на что учился.

– Умный я смотрю, учитель истории, пацанам в школе небось двойки ставил, да?

– Не, я нормальный был.

– Ну, живи пока.

– Дудалевич?

– Я! – вскочил мой сосед.

– Чё с лицом?

– От природы такое, – растерялся тот.

– Деревянное, – тупо заржал Шмель и мне уже захотелось его вырубить.