Небосвод несвободы. Стихи

Мне хотелось тебя в каждый миг, в каждый сон нести,

разучившись прощаться. Вот верьте, не верьте ли,

но, взлетев в небеса, состоянье влюблённости

обретает на миг состоянье бессмертия.

Только свет. Только солнце. Ни ночи, ни темени

в вечном полдне, забывшем про век электроники,

где живёшь и живёшь в остановленном времени,

в ярко пойманном кадре своей кинохроники.

Неразделённое

Ты, если даже входил в аллею, то чтобы учуять её следы.

Она же была равнодушней и злее, чем воин монголо-татарской орды.

Ты имя её прогонял по венам, ты сам себе говорил: «Терпи!»,

она же ровняла своим туменом покорный абрис чужой степи.

Бесстрастно сидя в глубинах тента, она врастала в военный быт,

легко находя замену тем, кто в бою был ранен или убит.

И взгляд её был прицельно сужен, и лести плыл аромат кругом…

А ты совершенно ей не был нужен:

ни злейшим другом, ни лучшим врагом.

Ты слеплен был из иного теста. Как о богине, мечтал о ней…

Но был для неё ты – пустое место.

Ты зря сражался с тоской и мраком у сумасшествия на краю

и под её зодиачным знаком провёл недолгую жизнь свою.

А та причудлива и искриста – будь царь ты или простолюдин…

Сюда бы бойкого беллетриста, он два б сюжета связал в один:

на то сочинителей лживая братия, чьи словеса нас пьянят, как вино…

Но Ты и Она – это два понятия, не совместившиеся в одно.

Ходи в отчаянье, словно в рубище, живые дыры в душе латай.

Поскольку любящий и нелюбящий произрастают из разных стай;

ну, а надежда – какого лешего? Покрепче горлышко ей сдави —

и не придется её подмешивать

в бокал нелепой

своей любви.

Пока влюблён

Опершись безупречной ножкой о парапет,

она говорила: «Ну, зачем тебе знать о том,

кто со мной до тебя? Ну, Володя, ну, пара Петь,

был и Саша, твой тёзка, и залётный старлей Артём.

Я ведь, в общем, собой недурна вполне

и присяги не приносила монастырю.

Ты спросил – и я лишь поэтому говорю.

Но ведь это на дне. Это прошлое – всё на дне».

Всем известно: в излишнем знании есть печаль,

ибо ежели меньше знаешь, то лучше спишь…

Но тогда я ушёл. Дома пил, обжигаясь, чай

и глядел, ничего не видя, в ночную тишь,

где с трудом шевелил листвою античный клён,

где дождинки окошко метили, как слюда…

Если ты идиот – то это не навсегда,

а всего лишь на дни или годы, пока влюблён.

Только ты

Только ты, только ты.