Сезон охоты на крыс. Повесть

Спирт начальник выписывал с трудом, якобы для протирки замков ОСК (отцепка сводных концов). До замков, ясное дело, не доходило, а применялось как лечебное антидепрессантное средство господами прапорщиками и офицерами ПДС (извиняюсь: тогда еще товарищами).

Развел сто граммов с водой, тяпнул, зажевал сухарем. Потеплело.

Вынул небольшой блокнот, размером с нагрудный карман – сделал сам по размеру, для удобства, и пишет. Что-то вроде дневника. А писать тяжело, досадно. Но хоть бумаге поведает – возможно, станет легче… Даст бог, «особист» не найдет эту мазню.

Дневник парашютиста. Блокнот.

«Командировка закинула меня в город Краснодар. На шести Ми-8т, плотно утрамбованных, какой-то радиоэлектроникой, длинными характерными зелеными ящиками с БП, тюками с шинелями и зелеными тряпками, и раздраженными, невыспанными бойцами. Я захватил ящик у иллюминатора. Шли низко. Метров 200…300 над землей. Скучно. Обзор мелкий, не глобальный…

Через полчаса сели на вертолетной площадке в Краснодаре.

Мне «понравилось», как нас разместили, в приемнике для новобранцев, на третьем этаже. Обитая штукатурка на мрачных серых стенах, вонь забитой канализации, грязь из умывальников, многоголовой гидрой выстилающаяся от краников до каждой солдатской койки.

Ночью очнулся от приступа жути! Небезосновательной! Огромная горбатая крыса, привстав на задние лапки, передними, почти не опираясь на сетку кровати, как болонка в цирке, грустно грызла каменную мозоль на моей левой, свисающей, пятке.

Если бы в то время я представлял, что такое «видео» и смотрел «страшилку» «Rats», то первое, что мне могло бы прийти в голову, что студия переместилась в краснодарскую казарму. Со зверским отвращением, долбанул по ней ногой. Она грубо пискнула и обиженно поскакала, куда-то в угол, звонко цокая коготками по линолеуму.

Кто-то крикнул «Шишн сгн!» и на крысу обрушился град сапог. Но, та, удачно уклоняясь, как Майк Тайсон, от кирзачей, залегла где-то, между перекрытиями, довольная, переваривала мои роговые наросты.

Утром, расталкивая грудью, волны плотного гашишного тумана, непонятным образом, образовавшегося ночью, продвигался злобный наш старшина. Старший прапорщик Степнов.

– Подъем, «деды» херовы! Недоумки, наркоши! Уё… ки! Совсем забурели!!

Он пинал ногами, всех без разбора, верхние и нижние ряды. Не взирая, на сроки службы.