Иностранка

Да и государыня наша, Екатерина Алексеевна, вряд ли вам поможет. Императрица не будет разбираться с вашим делом, поскольку все уже решено.

– Вы лжете! – выпалила девушка, на ее глазах заблестели слезы, и она горестно пролепетала: – Вы специально не хотите дать мне написать письмо, так как не желаете войти в мое положение и хотя бы немного сжалиться надо мной и моими родными.

Надрывающие сердце слова девушки заставили Глушкова напрячься, и он долго, мрачно смотрел прямо в бледное прелестное лицо девушки, словно что-то обдумывая.

– Вы слишком наивны или глупы, мадемуазель Озерова, – заметил он глухо. – Неужели вы надеетесь на своих покровителей? Но они отступились от вас! Неужели вы еще не поняли этого?

– Это не так, вы неправы, – пробормотала она.

– И все же я прав! – заметил он желчно. – Я же знаю, что они решили отдать вас на заклание, чтобы все следы и тайны вы унесли с собой в могилу. Вчера княгиня после визита к вам говорила со мной и велела как можно скорее привести в исполнение указ императрицы.

– Указ императрицы?

– Да. В нем велено вас всех троих бить кнутом и отправить по этапу в Сибирь.

– Господи, – отозвалась, холодея, Маша и, судорожно сжав руки на груди, прошептала: – Я не верю вам…

– Что ж, убедитесь сами! – пророкотал комендант и, быстро взяв со своего стола лист бумаги, протянул его девушке. – Вы и ваша семья обвиняетесь в государственной измене, ибо посмели покушаться на жизнь Зубова Платона Александровича и, возможно, на жизнь самой государыни. Вот указ, который я получил накануне и должен привести в исполнение в кратчайший срок.

Маша взяла дрожащими руками исписанный лист с длинной подписью. И едва воспаленными от слез глазами пробежалась по строкам указа, испуганно вперила взор в усатое лицо коменданта, а затем устало прикрыла глаза, понимая, что все они погибли, потому что подпись на этом жутком документе была действительно императрицы Екатерины Алексеевны. Видя нервное состояние девушки, Глушков как-то по-доброму заметил:

– Неужели вы не поняли, что все те, кто склонял вас осуществить это греховное убийство, лишь использовали вас, чтобы вашими руками устранить фаворита императрицы.

Девушка в ужасе слушала Егора Васильевича и думала об одном, неужели Григорий предал ее, неужели он совсем не любил ее и изначально использовал в своих нелицеприятных целях. Да и княгиня говорила, что он обо всем знает и не должен пострадать.