Иностранка

Я прекрасно понимаю, что ты сделала все это ради нашего благого дела, и посему мы поможем вам. Но должно пройти время. И не упоминай никаких имен! Ничего! Иначе вы…

– Я поняла, – тихо ответила Маша, не понимая, что это за «благое дело», но начиная подозревать, что Чемесов скрыл настоящие мотивы ненависти к Зубову и что это отравление было нужно еще кому-то.

– И запомни, первым пострадает Григорий Петрович, если только откроешь рот. А ведь ты не хочешь, чтобы ему было плохо? – заметила княгиня.

– Нет, – пролепетала Машенька.

– Тогда мы сделаем все, чтобы вызволить тебя отсюда.

– А мой отец и брат?

– Ничего не обещаю, но постараюсь, – уклончиво сказала княгиня.

– Благодарю вас.

– Мне пора. Надеюсь, ты будешь благоразумной. Ибо от этого зависит не только твоя жизнь. Помни об этом, – добавила Екатерина Семеновна и направилась к двери.

– Я поняла, – кивнула девушка, с отчаянием смотря на княгиню, единственного человека, который в настоящее время мог помочь ей и ее родным.

Адмиралтейская набережная, особняк княгини Д.,

1790 год, Май, 10, вечер

Почти оттолкнув дворецкого, Чемесов, взъерошенный и бледный, влетел в парадную и, не спрашивая разрешения, устремился к гостиной.

– Милостивый государь! – окликнул его дворецкий, бегом последовав за широким шагом молодого человека, который уже достиг порога гостиной. – Надобно доложить!

– Пошел прочь! – огрызнулся Григорий и, рванув дверь, влетел в теплую уютную комнату.

Едва Чемесов появился на пороге гостиной и прямо в грязных сапогах прошествовал по светлому ковру, направляясь к княгине, та, округлив глаза от неожиданности, воскликнула:

– Григорий Петрович, вы так поздно? Я же велела вам быть завтра поутру.

– Сударыня! Я не мог ждать! – выпалил Григорий, останавливаясь в трех шагах от княгини, и, вперив в нее лихорадочный взор, выдохнул.

– Знаю.

– Знаете? – опешил Чемесов. – Но их арестовали еще два дня назад! Именно оттого, я не мог найти Марию Кирилловну во дворце! Но отчего вы не известили меня?

– Я посчитала, что эта новость слишком возбудит вас, – кисло ответила княгиня, плотнее кутаясь в шаль и переводя взгляд с Чемесова на пылающие дрова в камине. – Что теперь и вышло.