Идеальный мир

Я даже удивился, обнаружив это чувство, но его обаяние действовало на меня таким образом, что по отношению к нему было сложно испытывать негативные эмоции.

Алиса весело улыбалась ему, и мы подошли ближе.

– Ты готовишься к защите курсовой здесь? – обратилась она к Виктору.

– Да, кое-что еще нужно доработать в моем проекте – голос Виктора звучал именно так, как и должен звучать голос у такого человека, он полностью соответствовал своему внешнему виду.

– Ты, как всегда. Перфекционист, одним словом.

– Есть такое.

Просто сегодня вечером еще игра и утром я не смогу рано встать, как всегда, поэтому решил все закончить сегодня. А ты будешь сегодня на пятом поле? – говоря это, он бросил заинтересованный взгляд в мою сторону, словно вопрос был адресован мне.

– Даже не знаю. Я на этой неделе была уже на всех полях почти. Но раз сегодня играешь ты, постараюсь не пропустить. Ты на самой поздней, я так полагаю?

– Да, никак не получится раньше. Ладно, пойду в лабораторию, надеюсь, увижу вас двоих вечером.

– Да, до вечера, Виктор.

Меня очень удивило то, что меня даже не пытались представить, но в разговоре я находился как человек, с которым знакомы давным-давно. Я сослался на то, что Алиса, наверное, никогда не общалась с незнакомыми людьми и не имеет привычки кого-то кому-то представлять. Главное, я знал, как зовут моего нового знакомого и был несказанно рад узнать еще кого-то в этом городе. И, конечно же, я был в предвкушении вечера. Наконец-то, мне представится возможность увидеть людей в их взаимодействии и общении.

***

Мы шли по саду вдоль высоких кустов с совершенно разнообразными по формам, цветам и фактуре цветами. Алиса представляла мне их, говоря сложные замысловатые названия, и в этот момент невольно я абстрагировался от той информации, которую она доносила, и для меня остался лишь ее прекрасный звучный голос. Как же в ней все гармонично. И в этот момент у нее был такой увлеченный взгляд, она говорила с улыбкой, и я любовался всем, вплоть до ее заостренного подбородка, когда она легким движение руки указывала определенное растение, я любовался ее тонкими изящными пальцам.

Такие пальцы наверняка могли бы производить немыслимые пассажи на фортепиано. Ее голос тоже звучал как мелодия, навеянная весенним ветром.

Давно я себя не ощущал таким глупым. С одной стороны, во мне бились какие-то первобытные инстинкты, затмевающие здравый смысл, а с другой во мне ликовал эстет, который наконец добрался до великого Чуда Света.