Записки атеиста. Рассказы и повести

Один я остался. Не с кем мне поговорить кроме бога. И об одном я только его прошу, чтобы дал мне ещё пожить маленько, чтобы мог я и дальше добро людям делать. Самому мне уж ничего не надо: ни богатства, ни славы, ни женщин. Хочу только, чтобы вспоминали люди иногда обо мне. Хочу добрый след на Земле оставить.

– Да… дядя Миша, – произнёс Георгий Евгеньевич. – История очень поучительная. Ну что же, дай вам бог здоровья. А за дела добрые спасибо.

Они выпили снова и закусили.

– А в церковь вы ходите? – спросил Александр.

– В церковь? Да нет… А зачем? С богом разговаривать можно и дома, и в саду, и в лесу. И не нужны ему мои свечки, поклоны. Ему дела мои нужны, душа моя, мысли. А поклонения да славословия ему ни к чему.

Все помолчали, обдумывая услышанное. Молчание нарушил Михаил Александрович.

– Ну, а ты, Георгий Евгеньевич, надолго к нам сюда пожаловал?

– Не знаю. После завтра отец должен прилететь. Поживём здесь пока. А потом вместе с ним во Флориду.

– А это где же земля такая? Название знакомое, а что-то не припомню.

– В Америке это. Полуостров такой. У отца там вилла на берегу моря. Сегодня по телефону с ним разговаривал.

– А… Ну-ну. Значит в гости к отцу? Это дело хорошее. Навестить отца – это надо. Если хочешь, могу медку дать. Недавно свежего накачал. Отца угостишь.

– Спасибо, Михаил Александрович, медку возьму. Только не за даром.

– Ладно, о цене мы договоримся.

Они посидели ещё часок. Стемнело. На небе зажглись яркие звёзды.

– Ну что же, пора и на покой.

Усталые, но довольные все разошлись по своим спальным комнатам. В доме воцарилась тишина.

Цивилизованное общество

Иваньковское озеро, дача Раковских.

После завтрака дедушка прилёг отдохнуть, попросив без него никуда не уходить. Возраст, да и разница во времени между Москвой и Флоридой сказывались на самочувствии старца. Хозяева и гости занялись кто чем.

Сергей и Георгий решили поиграть в бадминтон, благо погода стояла тихая, безветренная.

Мальчики, Валера и Саша, решили поиграть в футбол, а на ворота поставили Женю. Воротами служили две сосны с укреплённою на них спортивной перекладиной. Мальчики гоняли мяч, демонстрируя разные финты и обводки, а Женя нервничала, болея за Сашу, и специально пропускала его удары.