Размышления над пропастью

Кому то нравится этот образ- сексуальный и раскрепощенный, кто то крутит у виска- она себя в зеркале видела? А кто то вроде меня, не может оторвать глаз, удивляясь её смелости. Как прекрасное, так и ужасное нас привлекает. Мне импонируют люди, которые не комплексуют по поводу своей внешности и любят себя такими, какие есть. Во общем мы с ней подружились. Такие люди легки в общении, не блещут особо умом и не парятся по этому поводу. Я у неё была старшим наставником, хотя подозреваю, что возраста мы были одного.

Она не обижалась на мои замечания, да и вряд ли это было возможно, все свои недостатки она возводила в достоинства. Её рассказы о себе любимой раздражали. Почему люди думают, что их жизнь, а в частности их проблемы кого то интересуют, и впечатление такое, что их не особенно тревожит слушаешь ты или нет, главное выговориться. Я давно научилась абстрагироваться, меня этому научили общественные места, особенно больницы, где каждый пытается передать «свою болезнь». Что касается меня, то в лучшем случае запомнят моё имя (мне же рассказать нечего), но мне больше и не надо, откровенничать я не собиралась. Моя тактика с Инессой (так звали соседку) была верной. У меня были сомнения по поводу её имени, но такая яркая женщина имеет право на не менее яркое имя. Мы с ней проводили не много времени, ибо интересы наши не совпадали, она любила публичные, шумные места, выбирала бары и рестораны, даже пляжи выбирала многолюдные. Я была удивлена, что она не выбрала Анталию, там весь наш бомонд тусуется, и круг поиска значительно расширяется. Как я предполагала, Инесса не долго оставалась одна. Турок Миша был молодым альфонсом. Инесса познакомила нас в кафе, Миша пытался понравиться нам обеим, кстати, не плохо говорил на русском, конечно о высоком с ним не поговорить, но расхожие фразы у него выходили не дурно, особенно комплименты. Вечер был великолепный, звучал блюз, лёгкий ветер дул в лицо, я была расслаблена и не прислушивалась к разговору. Жизнь казалась лёгкой и приятной. У меня закрались сомнения, а может не все так плохо? К реальности меня вернули слова Миши, он упоминал моё имя и какого то Ахмеда. Тут до меня дошёл смысл их разговора. О нет! Инесса, ты же знаешь моё отношение к таким вещам, и все равно пытаешься сделать приятное не мне, а Мише. Где же женская солидарность? Я толком и обижаться на неё не могу, она смотрела на меня щенячьими глазами, я махнула рукой – оставьте меня в покое. Они ушли.