Причуды чуда

Это было стихотворение Юлии Павловны, которое попросила её когда-то записать на телефон Людмила Сергеевна.

От неожиданности Юлия Павловна ойкнула, попыталась взять мобильник в руки, но Вадим Олегович опередил её и проворно схватил телефон со стола. Мужчина увеличил картинку, с любопытством стал читать:

Людмиле Поповой посвящается

Я улететь хочу за облака,

Где свету не мешают облака,

Где не имеет четких линий горизонт

И не мешает солнцу крыши зонт.

Бескрайние просторы там пусты.

Безмолвие не терпит суеты.

Величествен далекий небосклон,

Но лишь во сне к себе пускает он.

Закрою темной ночью я глаза.

Пустите меня в гости, небеса.

Когда глаза открыть не захочу,

Навеки в это небо улечу.

Юлия Сорокина

– Что это за Юлия Сорокина? Никогда не слышал о таком авторе! – Вадим Олегович глянул на Юлию Павловну, которая покраснела как гранат и опустила глаза долу.

– Так это вы что ли? Это ваши стихи?! Вы что, писательница? – мужчина недоуменно смотрел на женщину, протягивая ей телефон.

– Ну да, моё, – всё так же уставившись в пол, промямлила Юлия Павловна, принимая мобильник соседки в руки.

Теперь ей почему-то стало стыдно. Но – вероятно, причиной тому был выпитый алкоголь, приличная доза алкоголя, – а может быть и эмоциональное опустошение последних дней не позволили женщине долго строить из себя скромницу. Она быстро поборола смущение и с некоторым вызовом сказала:

– Вообще-то стихи пишут поэты, но я и не поэт и не писатель.

– Но меня удивляет другое, – призналась Юлия Павловна.

– Что именно?

– Почему Людмила Сергеевна телефон в больницу не взяла?

– Наверно знала, что он ей больше не понадобится, – задумчиво сказал Вадим Олегович и в свою очередь поинтересовался, – а вы почему сюда не заходили? Теперь ведь вся квартира ваша.

– Да я вообще до девяти дней сюда заходить не собиралась. И потом, мне всё время кажется, Людмила Сергеевна ещё тут. Встаю утром, слышу, на кухне кофе варит. Ложками звенит, воду наливает. Вхожу туда – никого. Кстати, хотите кофе?

– Давайте лучше по рюмочке пропустим, а то опять реветь надумаете, а я женские слезы не люблю, не выношу даже. Они меня в ступор вгоняют. Поэтому, если хотите ещё поговорить, слезы на потом оставьте.