Все будет хорошо

Вокруг него росли цветы, и высокая женщина в алом платье поливала их из лейки.

– Здравствуй, дитя, – ласково улыбнулась женщина. – Заблудилась?

– Нет, из дому ушла. Насовсем, – горестно ответила Тревога и шмыгнула носом.

– Отчего же? Тебя обижали родные? – женщина задумчиво склонила голову набок.

– Бабушка с дедушкой любят всем сердцем.

– Тогда зачем покидать родной дом? – хозяйка полила тюльпаны, и они, к удивлению Тревоги, раскрыли бутоны.

– Люди меня сторонятся. Дети дружить не хотят. Говорят, что я беду приношу.

Это потому что имя у меня такое – Тревога.

– Подойди ко мне, дитя, – пригласила женщина. – Посмотри, – она указала на маленькие синие цветочки. – Это Myosotis, но люди называют этот цветок «незабудка». Это, – указала на крупные бутоны. – Ранункулюс или просто лютик. Вот красавец Анемон – в народе зовётся ветреницей. У всех цветов, как и людей, есть имена. Они могут казаться некрасивыми на первый взгляд, но не это главное. Важно то, что внутри спрятано. А внутри твоего имени спрятано другое – Ожидание.

Ждать можно как беду, так и радость. Тревожиться – от злых мыслей или из-за большой любви. Сердце у тебя доброе, потому имя не творит зла другим. Просто люди часто ошибаются.

– Так значит, я не приношу беды? – обрадовалась девочка.

– Нет, дитя. Но если домой не вернёшься, быть беде.

– Ой, – спохватилась Тревога. – Я побегу. Спасибо!

Пустилась она обратно. Выбежала на поляну, где ягоды когда-то собирала, а там все деревенские собрались – её, Тревогу, ищут.

Завидев девочку, малец по имени Горлан как закричит:

– Тревога! Нашлась!

Бросились ребята к девочке обниматься. Тут и старики подоспели, слёзы рукавами вытирают:

– Внученька, как же мы тебя заждались!

Стало Тревоге на душе хорошо, будто перед праздником. С тех пор больше её не дразнили. Наоборот, говорили: «Пришла Тревога – жди добра у порога».

Истина в…

Песни о прекрасных женщинах гремели в ресторане – редакция журнала отмечала праздник.

– Пригласишь Женьку на танец или будешь вздыхать?

Лена, высокая блондинка с карими глазами, отпила шампанское из бокала и кивнула на парня в другом конце зала.

Полина опустила длинные ресницы.

– Трусиха, – фыркнула Лена, – так и просидишь за компьютером всю жизнь.

Верстальщик журнала отвернулась, чтобы коллега не увидела разочарования, и рыжие кучеряшки её закрыли лицо. Когда обернулась снова, то на месте коллеги стоял бокал с капельками влаги по бокам.