Легенда о Горе Аавэй

 – Ты пришел, чтобы рассказать, кто убил Нэйгумэ, – так закончи свой рассказ.

– Мне больше нечего сказать тебе, мой вождь. Ни зверь, ни человек не убивал его. Когда я нашел Нэйгумэ в пепле Бледной равнины, он просто… Лежал… – вспомнив то, что трудно было описать языком племени Древа, да и любым другим языком, Алантай рассеянно искал точку на полу.

– Бледная равнина, говоришь? – задумался Хадар. – Владения Горы Аавэй. Обитель духов. Добрых духов, не так ли?

– Один злой дух там все же есть, – напомнил ему Атила.

– Быть может, Нэйгумэ не повезло повстречаться с ним? – предположил Хадар.

– Невозможно, – занервничал Алантай.

Хадар обернулся к Атиле.

– Как ты считаешь, старый друг?

Шаман почувствовал прилив благодарности – по крайней мере, Хадар никогда не сомневался в его способностях.

– Мой вождь, многие духи являлись мне в Лесу Следов. Дух оленя пришел и молвил, что охотникам нашим надобно знать меру – не брать лишнего у Хозяина Тайги. Дух совы прилетел, велел, чтобы в Ночь Келе лучшего олененка заклали, ибо волк духа Келе совсем уж отощал.

Дух мамонта со мной говорил…

Атила прошелся загадочным взором по присутствующим, ловившим каждое его слово.

– Поведал он мне, что человек из племени Древа потревожил древнюю скверну, ступив на заповедные земли Горы Аавэй. Как думаешь, Алантай, кто это был?

Алантай почувствовал, как взгляды обратились на него. Под их тяжестью он затаился, словно загнанный зверь.

***

Передав людям указание Атилы, Уту сразу вернулся к урасе отца и поджидал шамана у изгороди.

Ему не терпелось узнать, что он видел, и рассказать, как весело прошло его лето – а произошло столько всего! Он поймал первую рыбу, и ничего, что это был малек, которого пришлось отпустить. Разбил коленку и не заплакал. Нашел жабу в камышах, втайне от всех держал ее в кармане и кормил кузнечиками, пока та не сбежала в урасе и не перепугала одну из его нянь до полусмерти…

На его беду, разговор затянулся на несколько часов. Когда Атила показался наружу и, слегка покачиваясь, побрел готовиться к прощальному обряду, Уту мирно спал, прислонившись к ограде.

Будить его никто не решался.

***

Закат окрасил поселение золотом и кровью, а затем погрузил его во тьму. В жилищах племени Древа зажглись огни, и воздух окутал запах дыма. Пристроившись на настиле из оленьих шкур, Юла и Лачил грелись у очага. Девочка сжимала в руках копье. Рукоять из мамонтовой кости, испещренная замысловатыми рисунками, венчалась янтарным острием.