Легенда о Горе Аавэй

Подбежав к Лачилу, она крепко обняла его и заразила своим звонким смехом. Взъерошенная, в промокшей насквозь одежде, перемазанная илом и водорослями, она взглянула на него снизу вверх с озорной улыбкой. Нет, Юла ничуть не изменилась с тех пор, как он ушел на охоту. Вот и хорошо…

– Что это у тебя? – спросила она, указывая на венок, который он в спешке забыл снять.

Лачил вспомнил о том, что ему рассказала Забуль.

– Забуль… – начал он, и улыбка сразу сошла с лица Юлы, – сказала мне, что сегодня ты уже успела подраться с ее мальчиком.

– Мы помирились! Почти. А еще, он первым начал.

Ее лицо приобрело то серьезное выражение, от которого взрослым отчего-то становится стыдно, когда они сомневаются в детской искренности.

– Ну же, ну же, – затрепетала она в нетерпении, – быстрее расскажи, сколько зверей ты убил на охоте!

– Ни одного, – сказал Лачил, доставая из кармана костяную трубку. – Я уже слишком стар, чтобы охотиться вместе со всеми.

– Что же ты тогда делал?

– Молодые охотники сильные и быстрые, да многого не знают.

– Так значит, в этот раз ты был… Главным охотником?

Лачил не знал, что на это возразить. Да и не хотел, видя, с каким восторгом внучка смотрит на него.

– Самым главным. Пойдем домой, – сказал он, потрепав ее по щеке. – Я подарок тебе привез.

– Правда? Что это? Коготь рыси? Наконечники для стрел?

– Почти угадала… – уклончиво произнес Лачил.

Покуда они шли к своему тордоху, со стороны леса все еще доносилось волнение: шаман Атила возвратился из духовных скитаний. Сгорбившись под огромным своим бубном и опираясь на осиновый посох, Атила степенно шествовал к центральной поляне. Бесчисленные зубы животных, бусины и амулеты, которыми пестрел его пыльный кафтан, при каждом движении издавали такой оглушительный звон, что людям оставалось только удивляться, как этому немощному старцу удается воротиться невредимым, когда он так рьяно заявляет о своем присутствии на весь лес.

Ветер развевал ленточки его кафтана, запутывал пепельно-седую бороду в медальонах и птичьих черепках и щекотал волосы в его крючковатом носу. Шаман морщился, пытаясь чихнуть.

– Бестолковые духи, все не оставят меня в покое… – бормотал он себе под нос.