Сказки Белой Горы

Доконал он меня вопросом:

– Кстати, расскажи, что такое рейсмус?

– Калибровально-копировальный строгальный станок. Он повторяет противоположную поверхность и калибрует по заданному размеру.

Хвойно-лиственный барин осерчал:

– Ты мне ясно скажи, на нашем языке, а не бормочи муть непонятную.

Тут же выяснилось, что я распинаюсь в красноречии перед пустоголовым «не пущателем» который, понимает в деревообработке не больше, чем дятел в искусстве кватроченто. Каюсь, сгоряча наговорил этому системному ублюдку, много «лестных» слов, не страдая излишней дипломатичностью, послал куда подальше.

Неизбежная реакция златоуста – неумейки сказалась на нашей камере не самым добрым образом. В хате №93 подобрали постояльцев с более чем сомнительной виной. Вся четвёрка уже имела срок, то есть осуждена. Ждали апелляционного суда. Проще всех виделось дело Генки – еврея, нелепое до глупости, циничное, до утраты здравого смысла. Его обвинили в проникновении на собственную дачу и краже из холодильника четырёх банок.

Его отец, после кончины супруги – матери Генки, женился на своей секретарше. Отношения с мачехой не заладились, тем более что та была младше пасынка. Отец вскоре свалился с жестоким инсультом и стал напоминать овощ. Генка, к тому времени в квартире не проживал. Ушлая дама, какими-то зигзагами оформила имущество на себя. Спустя неделю после «набега» пасынка на дачу, «наследница», войдя в помещение, чуть не задохнулась от вони из мусорного ведра (банки то он вскрыл).

Из камеры забрали Сашку «Боксёра», реального мастера спорта в весовой категории до 91 кг, а на его место вперли «подсадную мразь» Вову, которого мы быстро разоблачили и выкинули из хаты вон. С тех пор мне неизвестно ничего о Генке и о «Винте», с его вызывающим саркастическую усмешку обвинением в умышленном убийстве, где трупа нет, но есть справка косметологической клиники, в которой написано, что он мог (!) задеть артерию.

Узников камеры №93 разбросали по разным хатам. Не знаю, как остальных, а меня маленько «подрихтовали» и отправили этапом в ИК-5, с липовым документиком, что я, де страдаю припадками и покалечился сам.

В Нижегородской ИК-5 моим соседом вновь оказался Сашка «Боксёр». Срок у него несолидный, дело ещё не солиднее.