Седьмое Солнце: предстояние

И она… в кровати Антона! Мгновенно натянула простыню назад и закрыла лицо руками, словно это могло защитить от нахлынувших воспоминаний. Ну нет, только не это! Сначала она взяла нож и пыталась убить парня, а затем бессовестно его соблазняла. Скинула халат, села на колени, лишила части одежды, поцеловала. Потом… они перешли в кровать, а дальше… дальше был туман. Ну как обычно, на самом интересном месте. Катя упала назад и накрылась простыней с головой.

– Это не поможет, – проворчал из угла В.Д. – Вставай уже…

Тело под тканью дернулось, но так и осталось лежать неподвижно.

– Что вчера случилось? – глухо поинтересовалась из своего импровизированного убежища.

– Это ты меня спрашиваешь? Я пришел от Влада, а тут такое! Не свечку же рядом с вами держать? Понятное дело, я сразу сделал ноги. В наше время люди были более сдержаны в своих порывах. Ну и молодежь! Вы хоть контрацептивы-то использовали?

– С ума сошел?! – вновь села и поерзала. – В клубе мне добавили какой-то дряни в напиток, и я утратила контроль.

Но ничего не было, я бы поняла. Хотя… ощущения довольно странные, приятные… словно заново родилась.

– М-да… После «того самого» так обычно и бывает, – заключил с иронией. – И получается, слова Антона о том, что ты вычислишь Учителя и «сама захочешь» были пророческими.

– Что ты имеешь в виду? При чем здесь Учитель?

– Я раньше не решался тебе рассказать, но сейчас…

Из кухни донеслось позвякивание посуды, и две головы одновременно повернулись на звук.

– Давай лучше поговорим, когда ты будешь одна, – предложив это, В.

Д так и остался стоять, лишь с ноги на ногу переминался.

– Тогда чего ты ждешь? – девушка смерила его долгим взглядом из-под прищуренных век. – Или хочешь позлорадствовать, как я буду объясняться? Вот уж нет! Иди лучше дальше шпионить во имя нашего общего блага.

И В.Д нехотя растворился в воздухе.

Закутавшись в простыню, Катя вскочила с кровати. Халат аккуратно висел на стуле, хотя последнее воспоминание было иным, как она его на пол скинула.

Это Антон, видимо, позаботился. Схватила вещь в охапку, прошмыгнула к себе и запихнула подальше на полку. Затем с облегчением облачилась в свою повседневную одежду. Тяжело вздохнула и, с трудом переставляя вмиг потяжелевшими ногами и подметая глазами пол, прошаркала на кухню.

Антон над чем-то колдовал у плиты, сжимая в руке деревянную лопаточку. Солнце едва касалось его волос, искрилось и стекало с них на майку, подсвечивая на спине завязочки фартука.