Снегопад в стиле модерн. Стихи, верлибры

и

в плюшевых пещерах жизни и лжи

ползая на карачках по семейным делам

виноградная гроздь лица из тебя бы вырезать виолончели

или приклады для охотничьего ружья я жгу черновики

в твоем животе пока ты дремлешь положив голову на мою грудь

снегопад за окном впитал нас точно кожа оливковое масло

теперь снегопад целый месяц будет транслировать нас

танцующих на зыбких экранах хвастать прохожим

что видел нас но никто не поверит да и кому какое дело до

ми

ре

глупых любовников в январе

***

окна, омытые дождями —

как глаза младенцев, еще пусты.

еще нет души, жизнь ещё не оставила на стенках зрачков

накипь ржавчины, боли и радости.

зарисовки глубины.

темная лента шоссе убегает в лес, как солитер,

в желудок камбалы,

мягко шуршит велосипедист, точно сама земля дышит

сквозь его колеса,

и мягкое мелькание спиц —

вращающиеся механически легкие;

голова наполняется пониманием мира,

как батискаф – таинственной жидкостью…

***

молчание с любимой…

в лодке весла сдвоены, как хлястики вишни;

чувствуешь кубичность бытия.

души перемножены тишиной, гулкой, как в бассейне,

и можно читать стихи над водой,

строки проскользнут, как выдры,

и ты все услышишь: скрип троса,

поднимаемого из колодца;

луна, как разрезанная дыня в ведре с нефтью.

мне классно молчать с тобой.

это пьеса зеркальных существ: зеркальная кошка,

зеркальный стул и стол. задыхаешься от любви.

нет, это мы на глубине, и ты что-то спросишь,

прутик опустишь в воду, но нет дна,

и я промедлю молчанием.

мы молчим вдвоем —

так галактики проходят сквозь друг друга,

как нож сквозь нож.

***

а я устал от зимы,

от чуткого средневековья ткани и мехов.

тело требует солнца, как слепой —

новых тросточек,

как лопоухий балбес – щенка

на день рождения.

зима – это смерть лайт.

белый холодный сон холодильника.

живая, но сонная лягушка сознания

бултыхается в банке с питательным раствором,

стеклянные стенки покрыты инеем.

душа тренируется —

готовимся к запуску в страшный космос послесмертия,

шуршит и мигает ворох датчиков,

длятся испытания на

нравственную выносливость,

легкое внеземное дыхание.

Белка или Стрелка, – выбирай себе

имя, кличку, название.

все имена – как детская одежда,

сваленная в кучу в Освенциме. бррр.

вытягиваю из себя зимнюю мысль,

как серебристую занозу,

как черную нитку из желудка.