Снегопад в стиле модерн. Стихи, верлибры

крестьянские дети на коньках – Каины, Авели, Марии —

гурьбой спускаются на твердый лед;

лодки, как конусомордые собаки прячутся в будках —

явился белый тигр с хрустальными когтями на ветвях,

ледяная крупа стучит по планшету и пальцы замерзают,

мир записывают на мир, как программу на программу,

не соизволив полностью стереть тебя.

зима зима зима.

25 час

пустой бассейн «Локомотив» —

чертог бледно-оливкового сумрака и бликов.

эхо – прозрачная раненая птица,

отталкивается перепончатыми лапами, звуком

от тяжелой, самодовольной воды.

и ты лежишь на спине – отдыхающий Иисус в плавках,

на комфортном, хлорированном распятии и.

созерцаешь пульсирующие лики

на высоком, как в храме, потолке,

течет световая пушистая чешуя…

и рыба внутри тихо радуется, как включенный компьютер,

и ты растворяешься в покое,

кристаллы ума и безумия тают,

и синяя ночь шипит шинами за громадными,

забранными сеткой окнами.

вот оно – гулкое, кафельное, стерильное чувство

вневременья.

ты сейчас то, что нельзя уничтожить, растворить, спасти.

древняя песчинка прилипла к нёбу разумного моллюска,

обросла мирами, миражами, оазисами и.

так хорошо потренироваться, когда все ушли,

расползлись, разъехались поджарые лягушки

в спортивных костюмах, с сырыми волосами.

а тебе нужно задержаться – после человечества,

потратить 25-й час на письмена для бутылей

(слова под каплями расплываются, как сирень,

как тушь на зареванных глазищах рукописи),

потратить время на тренировку инопланетянина,

чтобы достичь большего, чем предлагает

щедрая, земная жизнь.

чекист времени

провалился мыслью – в кротовые норы воспоминаний;

нам по шестнадцать, родители на даче,

скусываю шкурку с зеленого персика,

нетерпеливо стягиваю её трусики, точно рогатку.

вот хулиган.

канделябр на комоде с одной свечей —

соглядатай средневековья – показывает «фак»,

а мы стихийно занимаемся любовью

перед зеркально-смутным трюмо,

любовью – не то слово: движения лягушек

и новорожденных лошаков,

закольцованный театр для змей

и белые мыши в главных ролях.