Забытый человек

Как только твоею я стала женой?!

Как смел ты сказать мне когда-то: «Люблю»?!

– Слова этой песни, как музыка мне.

Я с ними сроднился, и я к ним привык.

Я слышу их всюду, порою во сне

Мне кто-то поет, что, мол, я не мужик.

День свадьбы тебе как поминки и боль.

Ты пой, если это тебе по душе,

О счастье, надеждах, загубленных мной,

О так и не сбывшейся светлой мечте.

Ты пой, но при этом, прошу, не сердись,

Что в искренность слов я не верю твоих.

Я знаю, нелегкая выпала жизнь,

Связав наши судьбы в одну для двоих.

Я знаю, что сил не хватает порой,

Что многое нужно и многого нет,

Что муж твой не гений, совсем не герой…

Но я помолчу, если можно, в ответ.

Ты пой, если песня тебе по душе.

А я потерплю – это мне не впервой.

Веками об этом поют для мужей.

Так пой же и ты мне, любимая, пой!

Конечно, приятнее было бы мне,

Когда бы иные слова ты нашла.

Но, видимо, рано и в жизни моей

Пора эта просто еще не пришла.

Но я и сейчас не ропщу ни о чем,

Завидна и радостна доля моя —

И в будни, и в праздники, ночью и днем

Любимая песню поет для меня!

Артур Каджар

Ангел

Бабушка распахнула шторы и проворчала:

– Сколько можно спать, день давно на дворе!

Утреннее летнее солнце ворвалось через щели в зеленых деревянных ставнях, широкими теплыми полосами освещая пляшущие пылинки в воздухе. Комната, в которой спали я, младшая сестренка и две двоюродные сестры, отделялась от гостиной белой застекленной панельной перегородкой.

Сестры были младше меня, я только-только вступал в подростковый возраст, очень сильно вымахал за последний год, обогнав сверстников и остро ощущая чрезмерную худобу и неуклюжесть.

Бабушка намазала бутерброды маслом и медом, мне – без меда, у меня болел коренной зуб слева.

– Доедайте и марш за водой, по десять раз каждый. Мыть вас буду.

Я сказал, что не хочу сегодня мыться, и разозлил бабушку.

– Это еще что такое? Думаешь, вымахал и можешь свои порядки устанавливать? – прикрикнула она.

– Как будто мы в детском саду, – буркнул я в ответ, но все равно как миленький потащился вниз за ведрами.

Деревянная лестница со второго этажа двумя пролетами спускалась в центр сада, по периметру обложенного каменной кладкой. Во дворе с раннего утра до захода солнца слышалось кудахтанье беспокойных кур и гудение пчел.