Забытый человек

– Если ты пришел дознаваться до проекта «Сателлит-5», то можешь сразу проваливать! – продолжал старик. – Данные о вирусах мы давно вывезли на станцию, подальше от вашего любопытного носа. Или про договорняки? Помилуй! Давай сразу пулю в лоб! Или же тебя прислали нас вывезти? Так-то мы с женой не нуждаемся в ваших подачках! Катился бы ты отсюда на станцию, сынок, пока по головке не прилетело. Ради чего шляться в самом эпицентре прилетов.

– Здесь ничего не изменилось, – холодно сказал молодой человек.

Томас фыркнул, нырнул под плед и достал из куртки сигару.

– Так ты еще живой?

– Я пришел попрощаться.

– И цветы притащил? Для матери, что ли? Какая прелесть!

– Думаю, она простит меня за сентиментальность.

– Посмотрим еще, достоин ли ты ее прощения.

Молодой человек тяжело вздохнул и положил букет на землю. Его лицо приняло странное выражение смиренности и обреченности, но глаза, казалось, слегка улыбались. Совсем рядом со скамейкой возвышался небольшой земляной бугорок с наспех сделанным деревянным крестом.

– Она ведь не придет, – глухо сказал он. Лицо Томаса вытянулось и посерело. – Разве она в доме? Когда ты говорил с ней в последний раз?

– Не смей даже думать о ней! – и Томас сиплым, надрывным голосом гаркнул: – Если посмеешь выйти к нему, то, клянусь, я переломаю тебе все кости! – он развернулся и зашипел молодому человеку в лицо: – Забудь, что она твоя мать, и проваливай! Ты бросил нас! Ты плевал на семью, на правила, на наши устои, на наше положение.

– Я сегодня слишком устал, чтобы спорить. Есть вещи поважнее.

– Ишь ты, устал он! – Томас дышал тяжело, резко, а лицо его было красным, будто он только что вышел из жаркой бани. – Знаешь, почему ты оказался там, где оказался?

– Неважно. Уже ничего не изменишь.

– Твоя ошибка в том, что ты считаешь, будто есть какая-то «та сторона» и «эта сторона». На деле же, есть абсолютное зло – такие, как они; а значит, и как ты, бестолковые предатели, – и все остальные.

– Ты хотя бы помнишь имя своей жены?

Томас вздрогнул, сощурился:

– Какого черта ты притащился сюда? Или твои новые дружки-сепаратисты не добыли тебе чип втемную?

– У меня всегда был чип. Ты – мой отец, нравится тебе это или нет, а здесь скоро не останется живых людей. Какая теперь разница, кто и во что верил и почему. Лучше поговорим о том, что вот-вот должно произойти.