Керосиновый фонарь

Последние советские подростки,

Взрослеющие в гулкой темноте,

Мы дышим не здоровым, не прекрасным —

Летучей терпкой пылью зерновой.

Летит-гудит ближайший путь до астмы

В отверстие над нашей головой.

Но этот гул болезненный полночный

Нам вроде звуков судьбоносных лир.

И как пиджак, что был отцом поношен,

Нам по плечу широкий этот мир.

Всё по плечу – высокий звонкий космос,

И даль полей, и бег туманных рек,

Когда к труду родной сторонкой позван

Пусть небольшой, но честный человек.

Смотрите, звёзды, рой неисчислимый:

Мы вроде взрослых, то-то и оно!

И нету нас свободней и счастливей,

Зарывшихся в горячее зерно.

Доломит

Помнишь детство в форменке линялой,

Найденный в карьере доломит.

Как воображение пленяли

Стены замков, камни пирамид.

Всё вокруг казалось неоткрытым,

Близким – только руку протяни —

Выросшим в жеоде[2 - жеода – полость внутри камня, сплошь покрытая кристаллами природных минералов] доломитом

У живой истории в тени.

В гулкости пещер, в походе длинном,

Где любой пролив и остров нов,

Нам светили Ферсман или Шлиман,

Нас водили Беринг и Дежнёв.

Думалось: такою будет взрослость,

Радость без сомнений и дилемм,

И для сердца главной будет роскошь

Непрестанных странствий по Земле.

Но осели солнечные взвеси,

Дымные настали времена,

И плутает словно в тёмном лесе

Некогда свободная страна.

На иные роскоши и вкусы

Повернулось жизни колесо,

Захлестнули брокерские курсы,

Словно иностранное лассо.

Мы с тобою прежними остались,

Грубым непокорны временам.

Подступает сумрачная старость

К возрастам позднейшим, но не к нам.

Жизнь свою прожив без сожаленья,

Чувствуем: диктуют нам устав

То же беспокойное стремленье,

Та же заповедная мечта.

Потревожит сердце молодое

Детства неисчерпанный лимит,

Стоит только взвесить на ладони

Найденный в карьере доломит.

Шахтёр

Тот взгляд я помню до сих пор,

Сильнее не задело бы.

Мальчишек вопрошал шахтёр:

«А это что за дерево?»

И сам был как мальчишка рад,

Рукою трогал листики,

Как будто это райский сад,

Как будто это мистика.

Как будто в играх, пьян и туп,

Он изучал локацию:

Осину, клён, берёзу, дуб,

Рябину, вяз, акацию.

Он ликовал, светился весь,

Листочки охорашивал

И о названии древес

Трикратно переспрашивал.