М.У.В. #100дневка

Алекса эта ситуация «закусила», он проглотил обиду и сел.

Так пропесочили не только его. Еще несколько десятков человек попали в ту же ловушку «хотелок», и тренер жестко припечатывал каждого к своему нокаутирующими обзывалочками: «хотелочка», «недотрога», «человек с пустым взглядом». Кому-то даже прилетели весьма ощутимые и оскорбительные «подзатыльники».

Кажется, с одной стороны, ничего обидного, что тебе, мужчине, говорит другой мужчина, что ты «типичный пример отсутствующего человека» или «нежность в штанах», но приятного мало.

Алекс уже бывал на разных личностных и мотивационных тренингах, и ему бы пропустить эти колкости мимо ушей, но именно сейчас и именно этот коуч зацепил его сильнее всех, выбив из равновесия и спокойного состояния.

Алекс решил, что с него хватит, но на второй день все-таки пришел.

– Кто готов выйти и рассказать свою историю? Кого мы сейчас разберем на молекулы при всех? – Неожиданно спросил тренер и указал пальцем прямо в Алекса.

Тот даже не сразу понял, что палец тренера направлен точно на него, если бы не убедился, что сидящие рядом парни повернули к нему свои головы. Это был как удар «под дых». Алекс был к нему не готов и снова впал в ступор. К тому же это тренерское «Алекс, а?» прозвучало очень недвусмысленно. Послышались смешки.

Злость накатила резко, большой волной, потом вдруг так же резко спала, и в его горле появился ком – тот самый, из детства, – ком обиды и боли, когда хотелось плакать, но мама говорила: «Алекс, терпи.

«Да что же такое со мной происходит на этом тренинге? – Алекс взял себя в руки. – Словно мальчишка, краснею и сомневаюсь, туплю постоянно, злюсь на этого тренера».

– Я… эээ… нет, спасибо!

– Давай, Алекс, не ссы! – начал накручивать тренер.

Алекс встал и посмотрел вокруг. Аудитория, в основном мужская, смотрела на него.

– Нет. – достаточно твердо сказал Алекс, но в общем шуме голосов и аплодисментов его практически никто не расслышал.

К слову, надо отметить, что Алекс и так-то не особо любил выступать перед аудиторией, а в данной ситуации «страх сцены» как будто парализовал его, наружу вырывалось ребяческое бунтарство, гнев, – все это давило, и Алекс не выдержал.