Кровавый блик луны. Возмездие

У, меня есть отличная идея и мне не терпится её осуществить, но сначала я должен встретится с Реббекой, а это труднее всего. Этот шрам может вызвать у неё жалость или отвращение. –

Доктор ласково погладил руку Артура и улыбнулся.

–С тобой не согласятся все дамы королевского двора Англии. Они просто без ума от мужественного графа Арчебальта и безумно влюблены в этот шрам. Думаю, твою Хрисанту он тоже не испугает. Ипполита была ужасной и без шрама, и она от неё не отказалась. Ничего не бойся. Всё будет хорошо. –

Граф облегчённо вздохнул и обнял старика.

–Ты прав крёстный. Ты единственный, кто знает обо мне правду. Теперь ты мне вместо отца. Иди спать Даргус. Я совсем измучила тебя разговорами. Пойду тоже отдохну. –

Граф Артур упал на кровать после многодневного напряжения и усталости, дать отдохнуть своему крепкому телу, но сон окончательно покинул возбуждённый мозг. Он торопил желанную встречу и боялся её. Граф подошёл к зеркалу и посмотрел на шрам. За эти годы он привык уже к нему, но сейчас сердце тоскливо сжалось от непредсказуемости будущего.

Англичанин тяжело вздохнул и грустно улыбнулся.

–Понравится ли тебе моё лицо родная или оттолкнёт навсегда. Впервые мне страшно показывать его тебе. Скоро утро. Что оно принесёт мне в твоих глазах Хрисанта? –

Граф отвернулся от зеркала и снова лёг на кровать, зарывшись в подушку. Его гребень болезненно пульсировал, реагируя на переживание. Словно издалека в его сознание прозвучал тихий шёпот.

–Не грусти Ипполита. Я с тобой и мы никогда не расстанемся.

Я всегда буду рядом, какой бы ты не была, со шрамом или без, здоровой или больной, сильной или слабой. Ты никуда от меня не денешься красавчик. Я никому тебя не отдам и не надейся дочь Кармага. –

Ей показалось, что она слышит искристый смех Хрисанты и мягкие, чувственные губы нежно коснулись шрама, наполняя душу радужным светом.

Солнце залило своими тёплыми лучами уютную спальню и коснулось тяжёлого парчового полога, пытаясь украдкой заглянуть за него. Чья-то грациозная рука отодвинула край и положила на подушку красную розу.

Реббека крепко спала, свернувшись в комочек и подложив словно ребёнок ладошку под розовую щёчку. По её лицу блуждала мягкая улыбка и губы слегка шевелились, что-то шепча. Девушка проснулась от собственного крика.

–Ипполита! Ипполита! –

Реббека растерянно огляделась с трудом осознавая действительность. Она отодвинула бархатный полог, вышитый золотыми голубями на изумрудном фоне и удивлённо оглядела комнату.