Кровавый блик луны. Возмездие

Там прекрасно, а здесь мрачно. Это всегда так?

–Ещё хуже Реббека. Поживёшь, многое сама поймёшь. Будешь вспоминать прошлое, как сладкий сон. У тебя, кто наставница?

–Сестра Агнесса. –

Соланж услышав имя ещё больше побледнела и тяжело вздохнула. Её глаза заволокло болью и горечью.

–Тебе очень не повезло Реббека. Хуже не придумаешь, а ты так красива. Здесь лучше быть уродиной.

–Почему? Разве это имеет значение?

–Здесь всё имеет значение, а красота особенно, если у тебя нет денег и власти и некому заступиться.

 –

Перед девушками поставили миски с едой и Реббеку едва не стошнило от одного только запаха. Она быстро отодвинула тарелку, но Соланж тут же вернула её на место.

–Ешь. Другого ничего не дадут. Привыкай, иначе умрёшь с голоду и подвергнешься постоянному наказанию. Это вполне можно есть, если не думать.

–Я не могу Соланж. Меня сейчас стошнит.

–Хорошо, но сделай хотя бы вид, что ешь. Я помогу. –

Девушка незаметно переложила часть еды в свою тарелку. Реббека благодарно пожала прохладную, прозрачную ладонь.

–Спасибо. Я не забуду твоей помощи. Я очень хотела бы с тобой подружиться.

–Я тоже, но это не помощь. Тебе всё равно придётся привыкать к такой пище, иначе попадёшь в карцер. Худшего места и представить трудно.

–И, всё-таки спасибо. –

Все вокруг молча ели под пристальным надзором монахини, уткнувшись в свои тарелки. Она подозрительно посмотрела в сторону новенькой и тихо подошла сзади. Монахиня оценивающе оглядела Реббеку и ядовито прошептала за её спиной.

–Славная девочка и такая спеленькая. Лакомый подарочек от папаши-осла. Опять Агнессе повезло. –

Она зло радостно улыбнулась и отошла. Реббека недоумённо посмотрела на Соланж, но та опустила голову и сильно закашлялась. За столом возникла гнетущая тишина и только стук ложек нарушал всеобщее молчание. Так и не притронувшись к еде девушка вышла вместе со всеми из-за стола. В новой одежде она слилась с общей массой и только прекрасные золотистые волосы выделялись своей неповторимостью и красотой.

Теперь Реббеке стала понятна бледность и худоба всех воспитанниц. Её желудок предательски заныл, но девушка вспомнила, что среди её вещей ещё осталась вкусная, домашняя еда, собранная заботливой рукой кухарки. Она решила вечером поделиться своим богатством с новой подругой. Соланж взяла над Реббекой шефство и потихоньку вводила её в курс монастырской жизни. Девушки прекрасно понимали друг друга, словно дружили много лет.