Путь

Я не имел ничего против выращивания урожая и помощи детям, но в совокупности все выглядело как попытка убедить себя и окружающих в правильности своего решения. “Не пройдет и трех месяцев, как она вернется домой”. – Подумал я. Но не сказал ничего вслух, только улыбнулся.

– Приходи к нам вечером на ужин, – Вступил в разговор парень. – Мы с моей семьей будем рады принять гостя.

– Спасибо, я уже поел. – Это была неправда, я еще ни крошки за весь день в рот не положил и не собирался, пока не досмотрю все храмы.

– Ладно, тогда еще увидимся!

– Удачи! – парень нажал на газ, развернулся и уехал выращивать урожай и заботиться о детях.

А я пошел дальше. Я пришел в маленькую деревушку на десяток домов и начал искать вход в нужный мне храм. Найти его не получалось – возможно пришел не туда. Я бродил по деревушке, местные жители лениво на меня поглядывали, а я – на них.

Где-то сзади, на дороге, послышался шум мотоцикла. Вскоре он появился из-за поворота и сам. Я сошел с дороги, чтобы пропустить мотобайк, но он не проехал мимо, а остановился рядом со мной.

Один из них обратился ко мне:

– Привет! Что-то ищешь?

– Ищу храм.

– Он не здесь, давай мы тебя отвезем!

– Не надо, спасибо. Я справлюсь сам.

– Когда ты уезжаешь? Сегодня? Давай подвезем тебя до автобусной станции, купишь билет!

– Спасибо, я сам справлюсь.

– Давай, садись к нам, мы подвезем куда надо!

На байке сидели трое, и я в любом случае четвертым на него сесть не смог бы, да и не хотел.

Тогда один из парней слез с байка и подошел ко мне. Он схватил меня за руку и потащил к скутеру. В этом движении не было какой-то ярко-выраженной агрессии, но самого факта, что кто-то меня тянет куда-то помимо моей воли, мне было достаточно.

Я вырвал руку, оглядел землю и увидел у дороги большой камень. Взял камень в руку, став так, чтобы вся местность просматривалась и меня нельзя было окружить, и стал в боевую стойку, готовый защищаться с оружием в руке.

Я не знал, чего они хотели от меня на самом деле и не хотел выглядеть неблагодарным и жестоким. Но и рисковать я тоже не видел смысла, намерения этих людей мне были неясны, и я не хотел ставить себя в опасное положение лишь из желания быть вежливым.