Пепел прошлого

Оно непременно напоминало ему мемориал Лизы на побережье, от которого его уже порядком тошнило.

Именно в этом доме родилась их единственная дочка Ева. Когда она была маленькой, Макс нарадоваться на нее не мог. Она была такая забавная и милая одновременно. Когда он приходил уставший с работы, она забиралась к нему на колени, обхватывала его своими нежными детскими ручками за шею и, улыбаясь, пытливо заглядывала в глаза. За одну ее улыбку Макс был готов отдать полжизни. У него усталость как рукой снимало.

После развода Ева осталась с ним, потому что его бывшая жена, мать Евы, уехала с новым мужем за границу, а ему багаж в виде чужого маленького ребенка был вовсе не нужен, чему Макс был несказанно рад. Ему трудно было представить свою жизнь без дочери. Первое время его бывшая еще общалась с дочерью, но потом все реже и реже. Маленькая Ева очень скучала без мамы, наверное, как и все дети. Но со временем привыкла. Макс сумел найти к ней подход.       Однако, когда начался подростковый возраст, его прелестную малютку будто подменили.

– Ева, – прокричал Макс, ступая на порог родного дома. – Ева!

Ответом ему была тишина.

– Вот видишь, – сказал он, обращаясь к Софии. – Я же говорил, ее еще нет дома. Вот, где она может шляться так поздно?

София открыла было рот, чтобы напомнить Максу, что есть телефон и всегда можно позвонить и все узнать из первоисточника, как раздался грохот и по ступенькам радостно сбежал симпатичный пес породы корги и, безостановочно вертя своим пушистым хвостом, бросился им под ноги.

– Микки, мальчик мой красивый, – засюсюкала София, опускаясь на корточки и гладя довольного пса по шерсти. – Ты рад? Ты нам так рад, мой малыш. Да? Кто это у нас такой довольный? Микки, мальчик наш любимый.

Пес радостно завертелся вокруг пришедших, пытаясь запрыгнуть им на колени и облизать с головы до ног.

София подняла голову от радостной собаки и, обратившись к мужу, сказала:

– Позвони ей. На мой звонок она вряд ли ответит. Да? Наша Ева не балует меня своим вниманием, – последние фразы были обращены к довольной собаке.

– Думаешь, ко мне она будет более лояльна, – с сомнением произнес Макс, глядя на распластавшегося на полу Микки. – Что ж, попробую.