Пепел прошлого

Даже и теперь, спустя столько лет, около этого валуна лежали детские игрушки и горели свечи, но постепенно люди забывали события прошлого. Сенсация уже перестала быть такой лакомой, да и очевидцев тех событий с каждым годом становилось все меньше. И только для одной женщины те события невозможно предать забвению ни при каких обстоятельствах. Ни время, ни вода не могут стереть из ее памяти ту трагедию, которая разыгралась здесь двадцать лет назад.

Вот и сейчас она пришла сюда. Нежно поправляя игрушки и расставляя свечи около валуна, она вела с ним свою беседу.

Беседу матери со своим ребенком.

– Они думают, что я хожу на кладбище к твоей могиле, – приговаривала она уже в который раз. – А что мне там делать? Там ведь лежит только твое тело. Твоя душа здесь. Я это чувствую, – она дотронулась ладонью до холодного камня. – Прости меня, детка, прости, что не уберегла тебя от той беды, – и слезы непроизвольно полились у нее по щекам.

Над морем снова пролетели чайки. Кристина подняла голову вверх, чтобы проследить их маршрут.

Когда опустила глаза на валун, то увидела тень. Кто-то чужой пришел на это святое место. Как посмел он нарушить ее уединение, помешать ее общению с дочерью? Кристина обернулась, чтобы прогнать непрошеного гостя, и замерла, не поверив своим глазам.

– Ты? – выдохнула она, когда к ней вернулась способность говорить. Ее глаза были полны ужаса и страха. – Ты вернулся?

– Да, – произнес мужчина, не двигаясь. – Кристина, я хотел только…

Но она не дала ему закончить.

– Как ты посмел? Спустя столько лет. Что тебе здесь нужно? Пришел позлорадствовать? Посмеяться над моим горем? Убирайся! Убирайся отсюда!

– Кристина, – мужчина сделал шаг вперед, пытаясь успокоить ее. – Я не хотел вас расстроить. Я просто хотел…

Теперь он и сам запнулся, потому что толком не понимал, зачем пришел на это место. Последний раз он был здесь в ту роковую ночь, когда они с Лизой поссорились, и он оставил ее здесь одну, всю в слезах.

Она тоже кричала ему тогда вслед, чтобы он убирался вон, как и ее мать сейчас.

– Как ты мог? – ее крик превратился в плач. – Что она тебе сделала? Она была такой хорошей девочкой, – Кристина повернулась к валуну, в самом центре которого была закреплена в рамке фотография улыбающейся Лизы. – Моя маленькая принцесса.

Слезы пуще прежнего струились по ее лицу. У Алекса разрывалось сердце от боли, но он не мог подойти ближе и утешить несчастную мать.