Искушение Флориана. Маленькие романы

 – Мир же – прекрасен! Хорошо, мы с тобой отказались от всего мирского, потому что… Потому что мы выбрали Главное! И ради этого пожертвовали всем второстепенным! Но мир же все равно – прекрасен!

– Да?! – спокойно хмыкал Панайотис, отряхивая руку об руку. – Действительно?! Прекрасен?! Хм…? – и опять спокойно, чуть насмешливо, глядел Флориану в глаза и выжидал, когда тот дойдет в споре до крайней точки кипения.

– Хорошо, хорошо – не вполне прекрасен… – застывал вдруг на месте Флориан.

– Флориане… – спокойно лез Панайотис рукой в карман – зачерпнуть новой порции соленых фисташек. – Флориане, есть катастрофическая разница между несовершенством и заведомым злом. Здесь, на земле, царит заведомое, осмысленное, целенаправленное зло. Не нужно мне ваших профессиональных католических схоластических вывертов от лукавого! Нет, зло – это не есть «несовершенное добро»! Добро – это добро, а зло – это зло! В устройстве этого мира нет «несовершенства» – здесь царит виртуозное, целенаправленное, совершеннейшее зло, изощрённейшее в улавливании душ.

– Ты, брат, Йотис, сегодня в метро, случайно, утром в час-пик не ездил?! – злясь за цеховую обиду, издевательски хохотал Флориан. – Если ездить в лондонском метро в час-пик – можно быстро заразиться Маркионовой ересью!

– Что ж, – невозмутимо возражал Панайотис, – тезис Маркиона о том, что мир сей зол, – никому из настоящих ранних христиан в то время даже и в голову не приходило оспаривать! Для всех ранних христиан это было очевидно! А ты ведь оспариваешь именно этот тезис! Флориане! Неужто ты не читал Евангелие, где Христос призывает возненавидеть свою жизнь в этом мире?! Неужто ты не читал слов Христа о том, что любящий жизнь свою в этом мире потеряет свою душу для жизни вечной?! Неужто ты не читал слов любимого ученика Христа – апостола Иоанна?! Который не просто призывает возненавидеть этот мир, но и прямо говорит, что тот, кто любит этот мир, в том нет любви Божией?! Вот тебе тогда, по твоей логике, первые и главные еретики – Христос и апостол Иоанн Богослов! О чём ты, Флориане?! Вспомни, что главное и самое органичное дело, которое сделал этот мир – это убил Божьего Сына! Этот мир убил Божьего Сына.