Повести

Я ее и приложил и притворился, будто я болен, а сам себе все, под кошмой лежа, этой едкостью пятки растравливал и в две недели так растравил, что у меня вся как есть плоть на ногах взгноилась и вся та щетина, которую мне татары десять лет назад засыпали, с гноем вышла. Я как можно скорее обмогнулся, но виду в том не подаю, а притворяюсь, что мне еще хуже стало, и наказал я бабам и старикам, чтобы они все как можно усердней за меня молились, потому что, мол, помираю. И положил я на них вроде епитимьи пост, и три дня я им за юрты выходить не велел, а для большей еще острастки самый большой фейверк пустил и ушел…

– Но они вас не догнали?

– Нет; да и где им было догонять: я их так запостил и напугал, что они небось радешеньки остались и три дня носу из юрт не казали, а после хоть и выглянули, да уже искать им меня далеко было.

Ноги-то у меня, как я из них щетину спустил, подсохли, такие легкие стали, что как разбежался, всю степь перебежал.

– И все пешком?

– А то как же-с, там ведь не проезжая дорога, встретить некого, а встретишь, так не обрадуешься, кого обретешь.

Мне на четвертый день чувашин показался, один пять лошадей гонит, говорит: «Садись верхом».

Я поопасался и не поехал.

– Чего же вы его боялись?

– Да так… он как-то мне неверен показался, а притом нельзя было и разобрать, какой он религии, а без этого на степи страшно. А он, бестолковый, кричит:

«Садись,– кричит,– веселей, двое будем ехать».

Я говорю:

«А кто ты: может быть, у тебя Бога нет?»

«Как,– говорит,– нет: это у татарина бока нет, он кобылу ест, а у меня есть бок».

«Кто же,– говорю,– твой Бог?»

«А у меня,– говорит,– всё бок: и солнце бок, и месяц бок, и звезды бок… все бок. Как у меня нет бок?»

«Все!.. гм… все, мол, у тебя Бог, а Иисус Христос,– говорю,– стало быть, тебе не Бог?»

«Нет,– говорит,– и он бок, и Богородица бок, и Николач бок…»

«Какой,– говорю,– Николач?»

«А что один на зиму, один на лето живет»[89 - «А что один на зиму, один на лето живет».

 – Николаю Угоднику посвящены два дня – 6 декабря ст. стиля (19 декабря нов. стиля) и 9 мая ст. стиля (22 мая нов. стиля), называемые в народе «Никола зимний» и «Никола летний».].

Я его похвалил, что он русского Николая Чудотворца уважает.

«Всегда,– говорю,– его почитай, потому что он русский»,– и уже совсем было его веру одобрил и совсем с ним ехать хотел, а он, спасибо, разболтался и выказался.