Дальше был ужас

Три молодых девчонки в синих фартучках внесли блюда с очень красиво нарезанными красными яблоками, пересыпанными бусинками чёрного винограда. Ответственные за питание попросили не выбрасывать, а аккуратно складывать в специально отведённые места одноразовую посуду, её мало. А когда фрукты разобрали, девушки расставили на тех же столах белые пластиковые тарелки с разноцветными конфетами, и подчерствевшими, но всё равно очень вкусными, слоёными сердечками.

Лиза, Лариса и Алеся заняли «четвёртую» парту в огромной, ну просто институтской, аудитории.

Над серыми ступеньками кафедры висел сине-красный плакат:

Семинар внутреннее исцеление.

ВОССТАНОВЛЕНИЕ И ВОЗРОЖДЕНИЕ.

Пылай, Огонь возрождения!

Благословение.

Орфография и пунктуация сохранены.

Зазвонили, как в школе, в колокольчик, и начался семинар. На сцену вышло прославление, возглавляемое русскоязычным «азиатским тигром» (он и родился в России, а точнее, ещё в СССР) с гитарой, и исполнило несколько восхвалений, уже знакомых Алесе по церкви библейских христиан.

Конференцию прилетела вести делегация с другого конца света, из Центра внутреннего исцеления за восемь тысяч километров. Несколько мужчин и женщин. Их представили до того нечётко, что имена невозможно было расслышать, ни то что запомнить. Алесе бросилась в глаза молодая женщина с волнистыми чёрными волосами, в дорогом голубом свитере с воротником-хомутом, и белом жакете.

– Это…, она готовит сейчас лекцию о внутриутробном исцелении, – представил её самый главный миссионер через переводчика в синей рубашке, пастора Дмитрия в очках, тоже нашего соотечественника.

На сцену вышел заезжий миссионер в чёрном, каком-то католическом костюме, взял микрофон и запел на своём родном языке неаполитанскую песню «Как ярко светит после бури солнце».

– Это – наш гимн! – с благоговением прошептала Лиза.

– Гимн?!!– и Лариса схватилась за телефон с видеокамерой.

– Да, сватья, помните: «Когда поёт мой дух, Господь к Тебе, как Ты велик, как ты велик…»[10 - Гимн «Великий Бог». Перевод И. С. Проханова, мелодия шведская. Входит в репертуар многих «евангельских церквей».]

Певцам и исполнителям здесь тоже хлопали, как в театре.

Женщины, собравшиеся на семинаре, в большинстве своём были вышедшими в тираж: уже отцветшие, старше сорока, без капли «гламура». Вместо причёски у каждой – какой-то «вшивый дом».