Дальше был ужас

Здесь всё было зелёное, – стены, занавеска. Друг против друга стояли деревянные двухэтажные кровати с лесенками, и бортиками на верхнем ярусе. Алесе, как самой молодой, определили спать на верхней полке.

– Это – дискриминация по возрасту, – сказала Алеся.

И все засмеялись.

Лиза принесла с собой три голубых комплекта постельного белья.

– Я попросила, чтобы к нам больше никого не подселяли.

– А кормить нас, интересно, сегодня будут? – спросила Лара. – Лично я проголодалась!

– Надо же, у них бельё – крахмаленное! – поразилась Лиза.

 – Наверное, здесь у них свои «постельничные»! Лично у меня на это сил не хватает. Бельё для наших гостей я просто глажу, но не крахмалю.

– А у мамы в конце восьмидесятых был баллончик с крахмалом! – вспомнила Алеся. – Вроде лака для волос «Прелесть»…

– В Библии тоже есть постельничие! – вспомнила проповедник Лиза. – В книге Деяний, главный служитель при особе Ирода Агриппы Первого, [5 - «Ирод был раздражён на Тирян и Сидонян; они же, согласившись, пришли к нему и, склонив на свою голову Власта, постельника царского, просили мира, потому что область их питалась от области царской» (Деяния 12:20).

]ответственный за его жизнь и сокровища…

Они подъехали аккурат к обеду. Столовая располагалась в главном корпусе, на втором этаже; лестница с деревянными перилами походила на жёлоб или кишку.

Лара тут же захватила свободный столик у окна, под пальмами и гибискусом, сервированный на семь персон. Их ожидала блестящая, идеально чистая кастрюля из нержавейки, горка суповых и стопка плоских тарелок, и семь сиреневых кружек с компотом.

На сверкающем металлическом подносе – мясная запеканка, которую Алеся приняла за аккуратно порезанный мясной пирог, а к ней гарнир, макароны-спиральки в глубокой металлической миске, похожей на дуршлаг.

В сияющей кастрюле оказались щи. Лара, страдавшая всеми возможными желудочными болезнями, взяла на себя роль раздатчицы.

К ним подсели ещё три женщины: крашеная в ржавый цвет пенсионерка, искусственная блондинка с густой длинной чёлкой и в красной клетчатой рубашке, и ещё одна сестра с нелепым крошечным пучком на самом темечке.

Познакомились. Пожилую и ржавую, звали Ларисой, «клетчатую рубашку» – Леной, а «пучочек» – Наташей.

– Откуда вы? – спросила Лиза.

– Из Питера! – гордо ответила Лариса. – Мы – дети Божьи[6 - У каждого «евангельского» направления есть своё гордое неофициальное самоназвание, которые мы используем здесь как эвфемизм.