Чемодан

 – Руди, за мной! – командует она собаке и бежит к месту, где очнулась.

* * *

– Да где же ты?! – откидывая в сторону обломки от разрушенного дома, тревожно спрашивает женщина.

Она стоит в растерянности. Память вернулась, но стёрла детали. «Где же я могла оставить чемодан? Я же никогда с ним не расставалась»,  – пытается вспомнить Вера.

Голодная собака стоит около обоза и тянет нос к трупам – принюхивается.

– Фу! – резко прикрикнув, Вера отгоняет собаку. – Ко мне!

Руди радостно подбегает к хозяйке.

– Слава богу, нашёлся! – радуется женщина. Она стоит в яме и пытается вытолкнуть чемодан наружу. Упирается ногами в землю и со всей силы руками и телом прижимает его к земляной стене, подталкивая его коленкой к верху ямы.

– Ну, давай же, ну-у-у-у… – сил не хватает. Чемодан ползёт вниз. «Надо доски подложить под ноги», – думает Вера. Она высовывает голову из ямы и в этот момент вспоминает плачущую девочку на крыльце.

* * *

Вера медленно идёт по грунтовой дороге. Тяжёлый чемодан оттягивает руки. Собака бежит впереди. Обоз с ранеными людьми обгоняет её.

– Прррр, – натягивает поводья старик, чтобы остановить лошадь. – Я бы подвёз тебя, да сажать некуда.

Женщина отмечает про себя виноватый тон старика и успокаивает его:

– Ничего. Ничего. Езжайте. Я потихоньку дойду. К станции я правильно иду?

Старик тяжело вздыхает.

– Иди прямо, а на развилке повернёшь налево. Там немец вчера бомбил. Вряд ли от неё что осталось. Чугунка повреждена. Говорят, санитарный поезд там встал. Вот, может, и наших раненых подберёт? – пожилой мужчина стегнул поводьями лошадь. Повозка со скрипом тронулась.

– Стойте! Стойте! – кричит Вера. – Дедушка, умоляю, подвези чемодан. Я за телегой бежать буду. Мне попасть на этот поезд надо. Очень надо.

Старик смотрит на хрупкую женщину с неподъёмным чемоданом в руке. Его доброе сердце не выдерживает, и он соглашается. Слезает с телеги, грузит на своё место чемодан и идёт рядом с повозкой, держа в руках вожжи.

Раскалённое солнце в зените. Печёт, как в аду. Повозка подъезжает к станции. Зелёный эшелон с красными крестами стоит перед вывернутыми от бомбардировки рельсами. Женщины, дети-подростки, старики, военные и мужчины в штатской одежде ремонтируют пути.