Ночной дождь

Всем, живущим в других поясах,

Это надо представить хотя бы.

По лицу мои слёзы текут,

Только не превращаются в реки.

А несчастные темзы живут,

Растворяясь в сознанье навеки.

В них сейчас пропадает икра,

Умирают семейства форели.

Мне проснуться, пожалуй, пора,

А виденья опять одолели.

Мне приснилось, я архипелаг,

О спасенье взывают атланты.

На руках на моих и ногах

Затонувшие их бриллианты.

Я бужу их, стараюсь поднять,

Показать им дорогу на сушу.

Я готов их, как братьев обнять,

И впустить обогреться их в душу.

Я клянусь, удивится луна,

Что трагедии больше не будет,

И вернутся в свои времена

Из бессонницы новые люди.

Станут Библию, Гимн и Устав

Почитать, не ленясь, неустанно,

И в безверии жить перестав,

Жить под знаменем Родины станут.

Мне приснилось, я архипелаг.

Но такого мне даром не надо.

Я хочу быть всегда при делах,

В объективе любимого взгляда.

Я согласен на малую часть

Той земли, что меня воспитала,

Что дала безграничную власть

Быть собою.

Пусть куда-то плывут корабли,

И летят перелётные птицы,

Только вот не уйти от земли,

Где мне выпало счастье родиться.

Ну, куда мне от этих дорог,

От полей, без конца и без края?!

Если дал эту землю мне Бог,

Не нужна никакая другая.

Берёза

Плачет во тьме и плачет,

Видимо, неспроста,

Что ничего не значит

Вечная береста.

Ветер, дожди и солнце,

Белый и чёрный цвет.

Всё, как у смертных, рвётся,

Также бессмертья нет.

Бургас[3 - Бургас – город и курорт в Болгарии, на Чёрном море.]

Вы бывали на краю земли

И любовь доселе не нашли?!

Вот и я из скользких рук её

Выскользнул, оставив ей бельё.

А она хотела обнимать,

Гладить, возвышать… А понимать?

Понимать не думала она,

И тогда пришла любви хана.

И тогда призналась мне река:

– Буду жить в любви с тобой века.

Только есть условие одно

И не обсуждается оно.

Я пою водою дерева,

И пока дарую, я жива.

Я катаю женщин на спине,

И они сбегаются ко мне.

Слушают как шустрые коньки

Проживают весело деньки,

Плавают на спинах, не таясь.

– А какая в этой дружбе связь? —

Я спросил. И понял, что сглупил.

Ведь и я за доброту любил.

Видно, так устроено давно:

Помнишь все, когда идёшь на дно.

А любовь стремится к устьям рек,

Где, как рыба, счастлив человек.