Страсти по Самайну – 2. Книга 2

Стоило ему только заметить стройную фигуру Кейлин, её льняные волосы и зелёные глаза, как сердце начинало странно выплясывать, то почти замирало, то стучало погромче церковного колокола.

Он стал примерным прихожанином и вместо бара по вечерам заглядывал к пастору, спрашивал, не нужна ли помощь. Кейлин, казалось, всё замечала, но не подавала виду, вела себя вежливо и дружелюбно. Лишь изредка бросала на Брайана пронзительный взгляд, будто прожигала до самых внутренностей.

Однажды Брайан не выдержал. Поздно вечером, когда Кейлин задержалась в во дворе, подкрался к ней сзади, обхватил за тонкую талию, прижался губами к шее.

Втолкнул её в хлев, к овцам и козам, развернул к себе лицом и впился поцелуем. Запах её тела будорожал сильнее, чем молодое вино, что наливали в пабе. Рассыпавшиеся волосы щекотали кожу, он хотел собрать этот водопад, дергал почти до боли, но разве можно удержать стихию?

Животные тревожно блеяли, чуяли неладное. Кейлин оказалась не робкого десятка, отчаянно сопротивлялась. Только как могла хрупкая девушка противостоять крупному детине? Брайан бросил её на ворох сена:

– Ты моя русалка!

Кейлин упала на что-то твёрдое, пошарила руками и нашла деревянный крест, которые свалилися со стены во время борьбы.

Размахнулась, и что было сил ударила Брайна по голове.

Тот отпрянул, по виску стекала струйка крови.

– Русалка говоришь? С этого дня будешь угасать и только она сможет спасти тебя. Запомни, или русалочья голова или могила!

Брайан не помнил, как оказался дома.

Силы покинули его, он не мог больше выходить в море с рыбаками.

Море снилось ему каждую ночь. И там всегда была она – морская дева, сирена, русалка. Прижималась к Брайану мокрым скользким телом, опутывала длинными не то волосами, не то водорослями. Под этой тиной едва просвечивала молочная кожа рук и груди, а ниже Брайан боялся даже взглянуть. Тогда она брала его руку и клала на свой хвост. Юноша чувствовал, что прикасается к рыбе, на пальцах оставалась блестящая чешуя, жёсткий хвост царапал ноги.

Пастор Грегор в задумчивости бродил по деревне и окрестностям. Мысли о ведьме по-прежнему не покидали его.

Гуляя по вересковой пустоши пастор заметил женскую фигуру, закутанную в чёрный плащ. Женщина пыталась что-то закопать, шептала над каждой травинкой. Грегор тихонько подошёл ближе и узнал незнакомку.

– Что ты здесь делаешь, Ула?

Ула вздрогнула, уронила корзинку и её содержимое рассыпалось на землю – вереск, клевер, чертополох.