Справедливость выше милосердия

Дети уже выросли; родители, слава Богу, ещё живы…

Ещё живы… Сейчас это словосочетание применимо к большей части населения Украины.

Война… Она всегда была в фильмах, в новостях по телевизору и в газетах. Где-то далеко… Но не в родной Украине.

Артём «разрывался на части», словно в его душе одновременно уживалось два совершенно разных человека. Один Артём – мальчик, который всё лето бегал босиком по хутору, где жили его бабушка и дедушка, выгонял пастись овец и коз, помогал деду строить загон для поросят, а вечером пил парное молоко с бабушкиными пампушками.

Другой Артём – начальник, майор Службы безопасности Украины. Военная субординация никогда не позволяла ему обсуждать приказы вышестоящих начальников. Но не в этот раз…

– Дядя, я хотел бы с тобой поговорить, – Артем вошёл в кабинет Богдана Даниловича Гончарука.

– Присаживайся, Артём. Мне известно, что ты уже разговаривал с Тумановой. Каковы результаты?

– Можешь мне ответить сначала на один вопрос? – Линник был настроен решительно.

 – От кого именно исходил негласный приказ об её аресте?

– Я не обязан отвечать тебе на подобные вопросы, – недовольство полковника было очевидно, – с каких это пор ты начал обсуждать приказы? Не забывай, где ты находишься и с кем разговариваешь! – произнёс Гончарук «металлическим» голосом.

Линник понял, что здесь не найдёт ответы на интересующие его вопросы. По крайней мере, не сейчас.

– Ваши указания будут выполнены. Разрешите идти, товарищ полковник?

Майор вышел из кабинета.

Что-то в деле Тумановой его явно беспокоило. Да и дядя… Почему он отказался говорить с ним на эту тему? Что-то здесь не так…

А потом был суд, после которого, учитывая материалы дела, показания найденных Линником свидетелей и, разумеется, рекомендации медицинской комиссии, обследовавшей подсудимую, Верославу Туманову поместили в психиатрическую больницу Киева.

* * *

Украина, Киев

Психиатрическая больница

им. И. П. Павлова

– Ты действительно сошла с ума, раз добровольно согласилась здесь находиться! – Анастасия Золотарёва была в полном недоумении.

– Ну, я же тебе говорю: выбора практически не было. Или сюда, или в тюрьму, – пыталась оправдать свой поступок Верослава.

– Этот Гончарук – гнида. Неужели управы на него не найти? Сначала я от него пострадала, теперь вот – ты.

– Что тут сделаешь? Мне с ним не справиться. Но поверь, ни один поступок не останется безнаказанным.