Покидая страну 404

И действительно, «скорая» встретила его прямо на лётном поле и отвезла в военный госпиталь. К больному не пустили ни Фаню, ни пробивного Яшку, ни наглого Пашку. Раечка рванула к соседке Олечке, муж которой работал в этом же госпитале хирургом.

Абдул, черноглазый обладатель тонкого орлиного носа и оливковой кожи, никогда не ругался матом и не говорил ничего плохого в присутствии женщин. Поэтому он вызвал Якова на серьёзный мужской разговор и долго без свидетелей ему что-то рассказывал.

– Мама дорогая! – только и смог вымолвить Яшка, выслушав пояснения.

Сосед покачал головой.

– Не амёбиаз? – уточнил образованный Яков.

Абдул пожал плечами.

– Слушай, друг, там чего только не водится. Местные привыкли, из лужи воды похлебают, и им ничего не будет. А наши её дважды прокипятят и всё равно какую-то гадость поймают.

– И какой прогноз?

Абдул наклонился к его уху и шёпотом сказал плохое слово.

– Что, вот так будем сидеть и ждать? – сорвался на крик Яков.

Хирург вздохнул и спросил:

– У вас деньги есть? Не для меня.

– Найдём, о чём речь.

Абдул пошёл куда-то звонить.

На следующий же день первым автобусом из соседнего областного центра прибыл такой же черноглазый, орлиноносый и смуглый мужчина неопределённого очень пожилого возраста. Абдул почтительно именовал его «ака» – «старший» и чуть ли не в пояс ему кланялся.

Пробыв почти весь день в госпитале, «ака» вернулся как раз вовремя, чтобы успеть на последний обратный автобус. Абдул усадил его за стол, на котором стояла огромная тарелка со сладостями, с поклоном подал ему пиалу с чаем и положил рядом конверт с внушительной суммой денег.

– Столько я дал заведующему отделением, чтобы попасть к вашему больному, столько я потратил на билеты. Приблизительно столько будут стоить лекарства, которые я завтра передам… сходите кто-нибудь на автовокзал, заберите посылку. А вот это дайте тому нехорошему человеку заведующему, чтобы он вашего парня выписал на амбулаторное лечение.

Ещё раз пересчитав купюры в кучках, оставшиеся деньги «ака» сложил обратно в конверт и вернул Абдулу.

– А вам? – спросил тот.

– Это не работа, а благодеяние, – возразил старший товарищ. – Я не могу брать деньги за помощь. Я, что же, не мусульманин что ли?

– И всё-таки какой прогноз? – поинтересовался Яков.

– Пятьдесят на пятьдесят. Или выживет, или не выживет.