Покидая страну 404

– Мама, я вас таки не понял, – возмутился вернувшийся с гулек Яшка, выдворенный из их общей с Пашкой спальни в большую комнату, где стоял обеденный стол. – Значит, мне придётся спать на этом топчане, а вы по утрам будете все завтракать у меня на голове?

– Можешь пойти жить к бабушке Риве, – предложил отец. – Там много места. А то, что туда автобус не ходит – не беда, велосипед есть. И вообще, тебе полтора месяца потерпеть, потом опять в университет уедешь.

Переезжать к бабушке Яшке не хотелось. Проблема была не в транспорте, а в том, что сортир в бабушкином доме находился чуть ли не на соседней улице.

– Как тебя зовут, пацан? – обратился он к мальчику, тихо сидевшему перед чёрно-белым телевизором «Весна»», по которому шла программа «Время».

– Лёня, – звонко ответил тот.

– Лёня Байер? – переспросила Фаня.

– Лёня Иванов, – уточнил мальчик.

– Тоже вариант, – вздохнул Борис Иосифович.

– Пошли, что-то покажу, – Яша сделал мальчику знак следовать за ним.

Спальни в квартире отделялись друг от друга вместительной кладовкой.

Яша достал с дальней полки большую картонную коробку, полную разнообразных мальчишечьих сокровищ: в ней были аккуратно сложены солдатики, мотки цветной проволоки, пара-тройка конструкторов, похожий на настоящий пистолет с пистонами и калейдоскоп – одно из необъяснимых чудес детства. При вращении трубки осколки стекла внутри перекатывались и образовывали фантастические и неповторяющиеся цветные узоры. В эту трубку можно было смотреть часами. Лёнька ко всему, кроме калейдоскопа, отнёсся весьма холодно.

– Читать любишь? – спросил Яша и открыл дверцу секретера, за которой прятались тома дефицитной «Библиотеки современной фантастики».

– О, – оживился Лёнька и, не обращая внимания на книги, потянулся к стопке журналов «Вокруг света».

– Гррррр, я тебя сейчас укушу! – рычал через полчаса Пашка, завернувшись в рыжую махровую простыню и изображая злого африканского льва с огромной гривой.

Лёнька в своей новой постели отмахивался от Пашки журналом, как от надоедливого москита, и хохотал.

– Мне таки требуется компенсация морального ущерба за мои физические и нравственные страдания, – заявил Яшка и выгреб из холодильника остатки медовой коврижки. Оценил величину ущерба и достал банку абрикосового варенья с косточками, сваренного бабушкой Ривой.

– Хорошие у нас хлопцы, добрые, – сказал Борис Иосифович жене на всё том же идише, который с трудом понимали и на котором совершенно не разговаривали сыновья.