Вера в прозе и стихах

Они о чем-то пошептались, и комиссар громко зачитал:

– Постановлением судебной тройки НКВД согласно статье 58 пункт 10 Уголовного кодекса за антисоветскую деятельность, выражавшуюся в проведении глубоко законспирированной работы среди церковников, ставящей своей целью возрождение монархии, гражданин Чичагов Леонид Михайлович приговаривается к высшей мере наказания – расстрелу!

– О, отец Серафим, вы, оказывается, глубоко законспирированный шпион! – сидя на полу камеры и сплевывая кровь, усмехнулся Саблин.

Комиссар повернулся к конвойным:

– Добавьте товарищу за сарказм!

Солдаты подошли к Саблину и несколько раз ударили его сапогами в грудь и голову. Он застонал и повалился на пол.

– Ну что, поп! Вставай и пошли! Ты дммал, что я шучу?! – говорил комиссар.

– Ни в коем разе не думал, что вы шутите, – отвечал митрополит. – Вы же не в цирке клоуном служите, а в серьезной организации, которая разговаривает только с помощью рук и ног!

– Ты еще издеваешься? Кузнецов, поднимите его! – приказал Реденс.

Капитан и двое солдат подняли владыку, но его ноги были слабы и не держали.

– Господи, помилуй. Господи, прости, – шептал митрополит.

– Товарищ комиссар! Он не стоит на ногах. Что делать нам? – спросил капитан.

Реденс задумался. Потом посмотрел на одного из солдат и сказал:

– Носилки сюда, быстро!

Когда принесли носилки, солдаты грубо переложили на них владыку, и комиссар распорядился:

– Несите! Там у ворот машина, туда его!

Автомобиль остановился у пустыря.

Владыка приподнялся на локтях и посмотрел на пустырь. Метрах в ста был набросан вал свежевырытой земли, а рядом с ним – глубокий ров.

В это время подъехала другая машина, из которой вылезли капитан и комиссар. Они подошли к носилкам, и Реденс спросил:

– Вы не передумали? Еще не поздно всё изменить.

– Я не Иуда, – тихо, но твердо произнес митрополит. – Я всю жизнь нес людям веру.

– Ладно, хватит ваших проповедей! Несите туда! – И комиссар показал рукой, куда нести носилки.

Двое солдат положили их у края рва. Когда они уходили, владыка попросил одного из них:

– Сынок, помоги мне подняться.

Солдат помог, но ноги были совсем слабыми, и митрополит смог встать только на одно колено.