Вера в прозе и стихах

А их с детства учат безверию!

– Хорошо, дедушка, ты только не нервничай так… А то мне матушки рассказали, как тебе во время проповеди в храме плохо стало и ты чуть не упал. А я так за тебя волнуюсь, дедушка! – и Варвара обняла его, прижавшись к плечу.

Так, день за днем, вечер за вечером проходили месяцы. Болезни владыки Серафима то обострялись, то отпускали, и тогда он снова окунался в свои труды.

В один из дней осени 1937 года владыка сильно захворал. Иногда боль заставляла стонать, двигаться было настолько мучительно, что митрополит, едва шевельнувшись, громко начинал повторять молитву.

– Батюшка, там какая-то машина приехала и люди, – наклонившись к кровати, шепнула Вера.

– Машина, говоришь? – владыке даже говорить было тяжело.

– Да, батюшка! Машина, и люди в ней.

В дверь постучали.

Дверь открыла Севастиана, и в дом вошли четыре человека в грязных сапогах. В глазах сестер зажглась тревога.

– Нам нужен Чичагов Леонид Михайлович! – громко сказал военный, первым зашедший в комнату.

– Верочка, ну-ка, подсоби-ка мне приподняться, – попросил митрополит, поднимаясь, опершись на локти.

Вера быстро помогла ему сесть на кровати, и в ту же минуту ее грубо отстранили.

– Чичагов Леонид Михайлович?

– Да, это я, – тяжело дыша, ответил владыка Серафим.

– Вы арестованы! Одевайтесь!

– Да вы что, с ума сошли?! Батюшка болен, сильно болен! – вмешалась в разговор Вера.

– Булыжников! Убери ее отсюда! – дал команду старший военный.

– Есть! – ответил один из сопровождавших, схватил Веру за руку и стал выталкивать из комнаты.

– Верочка, не бойся! Собери-ка мои вещи… Не ругайся с ними, – сказал владыка Серафим.

– Это разумно, – согласился главный из «гостей».

– Извините, вас как зовут? – кротко спросил митрополит.

– Реденс Станислав Францевич, комиссар государственной безопасности! – официально представился старший военный.

– Станислав Францевич, буду вам много признателен, если ваши люди помогут мне одеться, так как мне без помощи не осилить. Стар стал и немощен…

– Вы что, издеваетесь?! Мне рассказывали, что вы опытный враг! – Взгляд Реденса был наполнен ненавистью.

– Ни в коей мере. Я не издеваюсь, просто прошу.