Канатоходцы. Том I

…Папа держит дочку за руку: она впервые в мёртвом доме.

Вопреки такой опеке, Инна, как гид:

– Вторая половина – дом для Эрика, для Эразма. Но он ужинал со всеми, а далее игра в лото на деньги: дядя Моня, тётя Хая, Эрик и Борька, который других обыгрывает…

Порядок удобный не только для них, но и для грабителей. И финал одного дня – не игра в лото… Двери крепкие. На окнах решётки. Борцы с огнём (и с уликами) думали выломать, да дверь отворена. Грабители входят не этим трудным путём. А так, будто от них никакой угрозы тем, кто внутри.

– Гости у них часто?

– Иногда к Эрику. Могли и к родителям, и прямо к нему, но так – близкие.

Те, кто на «Волге» двадцать девятого, наверное, не близкие. Они стучали в главную дверь, видную с улицы.

– Функция этой комнаты?

– Спальня тёти Хаи и дяди Мони, – тихо говорит, будто и теперь они тут, а не «спят» вечным сном в холодильнике морга.

– …туалетный столик из дерева.

Фотограф фотографирует. Инна рада увидеть золото. Немного – и примерит тёти Хайны серёжки.

– Папа, этот кулон мы с тобой купили! А это от бабушки. – Откладывает колье: – И у мамы такое…

– Как фамилия?

– Шефнер. Она умерла.

Вроде, золото к финалу.

– А парные часики с гравировкой? – напоминает племянница.

Два футляра. В одном – мужские золотые, в другом – дамские. «25 лет». А в браке Хамкины были и того больше… И…умерли в один день, как Филимон и Бавкида…

– Помню: лето, мы танцуем «Семь сорок»…

– Давление на нервы ребёнка! – папа давит на нервы правоохранительных работников, тут находящихся.

Вот это память! Вроде, не на ювелира учится… Факт кражи хотя бы одного кольца не прошёл бы мимо девочки Инны. Внимательно оглядывает, поднося к очкам. Комментарии даёт: когда, кем куплено, цена… А бриллианты… Иные фианиты и ювелиру не в момент определить. Инна тверда, как алмаз. В реестре: «кольцо с “белым” камнем», а это «бриллиант в два карата»! Караты пианистка знает на пятак.

Итак, громилы не набивают карманы дорогими «цацками» (арго преступников). И другое не украдено. Новой одежды полно, обёрнута белыми халатами торговых работников. В комодах уйма белья, в сервантах – посуды, в трёх холодильниках – еды. А внизу, кроме картошки, облитой кровью, банки солений и варений. Рай для домушника. Итак, золото «тёти Хаи» и «дяди Мони», и горы их барахла не тронуты, не говоря о скрипке.