Листья мушмулы

После новоселья мама Юльки Ирина Львовна, следуя семейной традиции, устроилась воспитательницей в детский сад. И теперь, прибегая с работы, с тяпкой наперевес бросалась в сад, огород. В частном доме с приусадебным участком всегда имелось много дел. Папа Алан Дамирович почти без выходных трудился шофёром, развозил грузы по всей России на тяжёлом грузовике. Каждый приезд отца становился праздником. Увидев поворачивающую к дому огромную фуру, Нико с радостным криком скатывался с лестницы. Потом гордо шёл впереди отца с пакетом подарков и продуктов на кухню.

– Я первый услышал шум мотора! – хвастался он.

Вымазанная в мазуте кепка отца украшала его белобрысую голову. Если не обращать внимания на светлую шевелюру Нико, становилось ясно: он очень похож на родителя. Те же чёрные глаза, прямой нос с лёгкой горбинкой, правильный овал лица и будто высеченные резцом губы. Юлька, в отличие от брата, пору блондинистости прошла к десяти годам, волосы потемнели, стали густыми и вьющимися. На узком лице тёмные глаза стали казаться больше.

– Глупая! Это твоя изюминка. Маленькая горбинка совсем не портит его, а делает загадочным и романтичным.

– Это у мужчин горбинка – украшение. А мне хочется, как у тебя – курносый нос и светлые волосы. Мама, ты в курсе, что джентльмены предпочитают блондинок?

Ирина Львовна машинально провела по своим обесцвеченным волосам.

– А тебе не рано об этом думать?

– Не рано…

Мать засмеялась, понимая, что дочь собирается сказать.

– Вот только не надо втюхивать мне о Ромео и Джульетте. Старая песня. В те времена выходили замуж в тринадцать, рожали в пятнадцать, умирали в тридцать. Сейчас время другое. Теперь некоторые только к тридцати годам заводят детей.

– Ага. Как домашних питомцев, чтобы тапочки приносили.

Ирина Львовна не больно шлёпнула дочь полотенцем по мягкому месту.

– Иди питомец, зови отца и брата к ужину.

Свернув на улицу Ореховую, Юлька издалека увидела красную крышу своего дома. Ей ужасно нравилось сочетание белых оконных переплётов и ставень с ярким цветом крыши. Стены дома, обложенные кофейного оттенка кирпичом, только подчёркивали сочные краски черепицы и белоснежность окон. Она потянула защёлку, калитка неслышно отворилась. С детской площадки между домами раздавались громкие голоса мальчишек.