Кыш, пернатые!

Не метелить же такого?

Дед его ногой обшарил. Под курткой действительно кобура наплечная и ствол.

Тут мне нехорошо стало. Предчувствие. В какое-то дерьмо мы вляпались, надо было тихо сидеть, не высовываться.

– Ну, что, – спрашиваю, – расходимся?

– Подожди, – говорит Димон, – очухается, мы его допросим.

Ага, как же! Фонарик засветил там, где тропинка на просеку выворачивает. И ещё один. Вызвал, всё-таки, сука подмогу! Успел.

– Разбегаемся! – шепчет Ванька. – На крыло и над лесом. Неделю из дома не выходить.

Связь – по телефону. Дед, мы тебя сами найдём, затаись, не высовывайся.

Мы уже в разбег пошли.

Я ещё успел сказать, что недели мало – они Лосинку обложат, надо дольше отсиживаться.

Взлетели друг за другом – Дед первым, он здесь каждое дерево знает – низко, ногами ветки сшибая.

Боком нам это предприятие вышло. Лосинку обложили так, что не продохнуть. Мало того, что по двое гуляющих в штатском – на каждом шагу, так ещё и конную милицию пригнали. Дед потом рассказывал, даже с приборами ночного видения засады устраивали.

Навели шухер. Правда, одно доброе дело сделали: бомжатник вдоль железки извели под корень.

Хватило их только на месяц. Но просидеть взаперти месяц в квартире – это, я вам скажу, тоже не сахар. Ладно, чего уж там говорить, просидели.

А потом – осень с её дождями, а потом – зима.

Когда полило с неба, затяжными, холодными… – вот тогда тоска. Смотришь, как вода по стеклу, как ветви в темноте качаются – никого на улице, только и лети! Да ведь один из дома не выйдешь, жену под дождь тащить с собой надо.

Это я холода не чувствую, а она… Вот и сидишь перед мокрым стеклом нахохлившись.

Зима накатила, белым обволокла.

Маша моя – молодец. Такую одёжу мне скомстролила! Пальто на липучках вместо пуговиц – на полу ногой наступишь, плечами поведёшь, оно и соскальзывает. На спине – дыра. К этой дыре она рюкзак сверху пришила – как раз крылья умещаются. В рукава тряпок напихала, чтобы объёмными были, и варежки на концах. В таком виде и на улицу выходить не страшно.

Идёт парочка: он с рюкзаком за плечами, она его под руку держит.

Зимой, особенно когда минус побольше, летать хорошо. Народ по домам сидит. Кому охота ночью в мороз по лесу шататься? Одна беда – светло от снега очень. Голым себя чувствуешь, беззащитным – отовсюду тебя видно.

Я этой зимой много летал. Маша меня за железку выведет, я пальтишко на поляне скину, она его на сучок, на дерево, повесит и домой идёт – спать. А я остаюсь.