Кыш, пернатые!

Ненавижу птиц! У меня при виде белого хлеба аж слюна по подбородку потекла. Почему этих жирных подкармливают? Распугал голубей, встал перед ней, крылья свесил – мол, я тоже птица! Она, вроде, и не удивилась. Словно всю жизнь мужиков с крыльями видала. Хлеб мне протягивает. А как я его возьму? Присел на скамейку, с ней рядом, она меня с рук покормила. Потом к себе взяла. Одинокая. Сердобольная. Так и стал я у неё жить и её пенсию проедать.

Несмотря на все передряги, Ванька оставался подтянутым красивым мужиком лет сорока – кудрявый брюнет с широкоскулым улыбчивым лицом, в бороде и при обильной шерсти по груди и животу.

Он у меня тогда два дня прожил. На третий день домой запросился. Говорит – старушка моя поди с ума сходит, думает, отловили.

Да я и сам уже понимал, что пора ему сваливать. На Машу он начал поглядывать, заметно стало. Она тоже расцвела, порхает по дому. Как же, новый мужик по квартире голяком расхаживает. И, чувствую, сравнение не в мою пользу.

Ванька – он такой… наглый немного, что ли… Везде себя как дома чувствует.

Выхожу я как-то из спальни, а он:

– Валя! Что у тебя с лицом? – И глаза испуганно таращит.

– Что с лицом? – спрашиваю.

– Да у тебя же клюв вырос!

Купился! В прихожую, к зеркалу метнулся. Моя стоит в дверях – заливается. Весело ей! А этот довольный. Грудь волосатую выставил…

С одеждой у нас жуткая проблема. Во-первых, она оказалось и не нужна вовсе. После того, как крылья отрасли, я совсем перестал мерзнуть, и жарко мне ни разу не было.

Во-вторых, сам – ни надеть, ни снять. Ну и в-третьих, прошу прощения, как в туалет ходить? Сначала жена всё старалась что-то приспособить – то фартук напялить, то рубаху длинную. Неудобно. Да и не нужно. Чего жену стесняться? Не такое видели. Через пару месяцев и я, и она привыкли.

А тут Ванька мне признался, что у него женщины полтора года не было. Нет, думаю, пускай валит от греха подальше.

Договорились, где и когда будем встречаться, и жена его повела, ночью.

Он возле «Маленковской» со своей старушкой жил, от нас недалеко.

Сижу у окна, в темноту гляжу, жену дожидаюсь, переживаю. А ну как они сейчас с Ванькой любовь закрутят, а меня по боку? Парень видный, по бабам истосковавшийся. Ну и что, что она старше на десять лет?.. Сейчас ему не до жиру. И такую я незащищенность почувствовал. Ведь пропаду без жены. Не выживу один.

Обошлось. Вернулась. Зажили, как прежде.

Нет. Вру, конечно. Всё по-другому стало.