Не буди спящее дитя

– А ежели б чего сломала? Как тогда? – Лариса поддерживала беременный живот. – Об ней ужо давно известно. Гоните из школы, пущай дома сидит.

– Так нельзя, – классный руководитель вступилась за свою ученицу, – девочка – способная к наукам. Да, согласна, с её стороны случаются неопределённые моменты в поведении, но они совершенно безобидные.

– Вы видали лицо моего Федьки? А? И как Вам? – присев на свободный стул, Лара замахала рукой перед лицом. От волнения ей стало душно. – До сих удивляюсь, как исчо глаза не выдавила? Вы с ней говорили?

– Я могу поговорить с её мамой, чтобы она провела воспитательную беседу, – Светлана достала из кармана кофты носовой платок и два раза приложила к губам.

– Ой, да будет Вам! – отмахнувшись от педагога, Лара еле поднялась под тяжестью живота. – С Манькой разговор какой? Она ж у нас малахольная. У хуторе об её девке давненько легенды складывають, а ей хоть бы хны.

Отпрянула, чтобы посмотреть в испуганные глаза Светланы. Погладила огромный живот и с гордостью продолжила:

– Вы разве не слыхали, як она у прошлом годе чуть хату Иванкиным не спалила? Нет? Слава тебе Господи, поймали дурную за руку. Она ж под крылечком спряталась и сидит. Спасибочки Петру Григоричу, заметил юбчонку и бо?сы ноги из-под ступеньки.

Лариса смекнула, педагог в ступоре, как и две другие дамы пожилого возраста, сидящие за столом. Вальяжно прошлась по кабинету, встала у окна спиной к подоконнику и последними словами вдребезги разнесла репутацию Екатерины Гунько.

– Воруеть в соседских огородах шипшину и огурки – раз, – при всех выставила правую руку и согнула указательный палец.

– Хату чуть не спалила – два, – следом согнулся и средний.

– У бабки, ну той, шо у нас у хуторе с глушиной, стекло выбила – три, – безымянный повторил за первыми двумя.

– Прошлым летом выпустила из стойла телят на ферме – четыре, – мизинец сложился пополам. – А давеча ребята поговаривали, она в пруду купалася. Голяком, – согнула большой палец.

Подумала две секунды и добавила:

– А, ночью из дому сбежала, так её всем хутором искали до утра, а она по кладбищу шлялася, – пальцы одной руки закончились. В ход пошла вторая – левая.