Не буди спящее дитя

– А кто будет хозяйством заниматься? – Маня заплетала косу. – Павлуша убёг к батьке, а мне на ферму пора.

– Учительница приказала собрать листья, – ответила девочка, дожёвывая хлеб.

– Зачем енто? – зажав шпильки губами, мама намотала косу на затылке.

– Не знаю, – пожала плечами Катя. – Я пойду?

– Иди, коли учительница дала заданье.

Сунув кусок сахара в карман ситцевого сарафана, пошитого из мамкиной юбки, выбежала на улицу. Солнце греет по-летнему жарко. Тёплый ветерок еле-еле обдувает, захватывая растрёпанные жиденькие локоны у лица и размахивая ими в стороны.

Катя подняла голову к небу. Чистое, голубое, так и манит поднять руки и взлететь повыше к ясному солнышку. Растопырив загорелые ручонки, девочка оббежала двор, сопровождая воображаемый полёт чириканьем воробья.

– Ты исчо тута? – Маня спешила на работу. Закрыв дверь на замок, махнула дочери. – Пошустрей давай, надобно яблоки подобрать и вымыть к приходу брата. Он из них сушилки делать будет.

– А почему я? – Катя перестала чирикать.

Остановилась и насупилась.

– У-у, опять свои гляделки навострила? – пожурила дочку. – Того и гляди, проткнёшь мамку насквозь.

Играючи ткнула Кате кулаком в лоб.

– Ой, за шо? – возмутилась девочка, потирая середину лба. – А если я?

– Чего? Ишь, я тебе дам «я», – мама переменилась в лице. – И кто тебя учит так с мамкой обращаться? Ежели Федька сивый, то я быстро его батьке доложу. Пущай берётся за его воспитание. А ну, бегом за листьями, шоб им пусто было, и сразу домой воротайся.

Иначе возьмусь за хворостину, – предупредила Маня и вышла на дорогу.

– Бе-бе-бе, – Катя от души покривлялась в спину уходящей матери.

Сунула руки в карманы, сгорбилась, изображая бабку, которая кричала из-за шиповника, и отправилась в местный парк собирать разноцветные листья. Собирать особо нечего, выбор небольшой. На Кубань осень приходит не по календарю, а чуть позже – в конце сентября, поэтому деревья до сих пор одеты в пушистую листву и даже не думают прощаться с пышной шевелюрой.

– Кленовый, – Катя вошла в парк и начала искать глазами знакомые деревья. – Ау-у, – протянула полушёпотом, будто не хотела кого-то разбудить или напугать.

Медленно передвигая ногами и осматривая листья, запела колыбельную. Ту, которую ей пела мама в детстве и друг Саша на поле:

– Лю-у-ли-и, лю-у-ли-и…

Остановившись между толстых стволов многолетних берёз, присмотрелась.