Соната

Человек же явно умел хранить спокойствие, продолжая молча наблюдать за мной. Раздалось пару шагов, и моему боковому зрению стала заметна одежда. Черное длинное платье. Молчание не было тягостным, оно тоже было… интересным, что ли. И вовсе не пустым. Наконец человек присел на край кровати, а мне очень хотелось поднять глаза, чтобы увидеть лицо. Но предчувствие открытия столь манило, что само по себе было сладким состоянием, И я ничего не делала. Вдруг очень плавным движением женская рука вспорхнула и мягко легла мне на голову.

Не понятно, какому инстинкту повинуясь, я резко оторвала голову от кровати и села напротив этой… незнакомки. Агрессии во мне не было, но встревоженность в ней явно проскользнула. С красивого лица на меня смотрели черные глаза. Слишком глубокие, чтобы оставить дремать во мне волнение. Так как глубина этих глаз слишком диссонировала с тем, что было во мне, и вся эта энергия всколыхнулась во мне, сдавливая дыхание. Слишком бурное столкновение с начинавшей осмысливаться жизнью. Потому что даже тому, кто находился напротив меня, стало не по себе. Не знаю почему ей, а мне, потому что мои запасы энергии оказались выведены за границу контроля эмоций этими глазами на этом красивом лице. Назвать незнакомку женщиной не поворачивается язык, у такой красоты нет измерения возрастом, это нечто всегда юное и светлое. Но назвать ее девушкой не получалось из-за глубины мира, чей краешек выглядывал из ее глаз. Слишком легкомысленное определение «девушка» для таких глаз вовсе не подходило. И единственное, что могло идентифицировать ее для меня на данный момент, это слово «ОНА». Со всеми заглавными буквами. В итоге наши взгляды пересеклись не как изучающие друг друга, а как поглощающие, мы будто пили друг друга глазами, испытывая жажду. Мне не было неловко от этого долгого взгляда, потому что на данный момент мое сознание возвратило только одно чувство – боль, которая не объяснялась ничем, потому что у меня не было ничего в запасе памяти.

3

Боль имеет разную природу, и мы пытаемся лечить ее, облекая в слова.

Если болит нога – надо пить анальгин. Если болит зуб – надо идти к стоматологу. Если болит душа – надо найти причину беспокойства. И либо помочь себе, либо смириться. Но мы заранее спокойны. Если душа болит за ребенка – мы смиряемся и всю жизнь живем с переживанием о чаде, эта боль – закономерное постоянство родительской жизни. Если душа болит за любимого человека в разлуке, у нас есть такое лекарство, как надежда на встречу.