Царская дочь

Что останется тогда у протестантов? Ничего! А у католиков? Мы, православные, знаем, что Святейший Патриарх – грешный человек, и поэтому может ошибаться, а римский папа – «непогрешим»! А у нас в случае уничтожения Писания останется Священное Предание. И мы восстановим Писание на основе трудов Святых отцев…

– А что такое Предание? Это какая-то книга вроде Библии?

– Священное Предание – это передача жизни и опыта Церкви. В его состав входят Священное Писание, определения Вселенских соборов, литургическое предание, творения святых отцев и учителей Церкви, жития святых…

– Тогда почему же, – напомнила Михайлова свой вопрос, – если наша вера – самая истинная, то Бог благословляет и еретиков, сектантов? Они живут богато, находят деньги на строительство своих молитвенных зданий?

– Так Господь повелевает солнышку вставать и над злыми, и над добрыми.

В этот вечер они засиделись в школе до пол-одиннадцатого ночи. Когда Михайлова спустилась, охранник, перед которым лежал маленький компьютер в форме книжки, раздражённо спросил:

– Ну, долго от там ещё? Я сегодня ещё не ел!

На улице пронизывающий октябрьский ветер, и Михайловой хочется стать лучше и простить тех, кто причинил ей горе и зло.

Когда она подходит к котельной у своего дома, звонит Раиса Михайловна, и восклицает чуть ли не со слезами в голосе:

– Катенька, а почему ты не ходишь в церковь?!!

– А как я могу туда ходить? Меня не возят; денег на транспорт у меня нет. Скоро дорога будет тяжёлой, – снег, лёд. Там страшно, ничего не чистят. Сверху электричкой может задавить.

– А то меня Анатолий Александрович сегодня спрашивает: «А где Катя?» Я ему: «Позвоните и узнайте!»

– Да, «разве я сторож брату моему…» Он не станет мне звонить, ему это – западло.

И Михайлову, в который раз за сегодняшний день окатывает горячая волна стыда за то, что она сегодня была в таком месте. Ей кажется, что все это знают и считывают её мысли.

– А у меня, Катенька, беда: Саша вернулся. И главное, позвонила не она, хозяйка, а пастор! А я сейчас со сломанной рукой, как я могу вывезти свою мебель! Я даже плакала. Анатолий Александрович сказал: поставь пока в церкви.