Исповедь с Вечностью – II

И вот до тех пор, пока Бог стучит в нас, мы дышим. А если стук прекратится… Ты видел мёртвую птичку или щенка?

Кобилжон на минуту призадумался и сказал:

– Нет, я видел, когда умерла моя бабушка. Её сердце перестало стучать.

– Да, значит, если Аллах покинет сердце, то человек умрёт. Ну вот, теперь ты узнал, кто такой Бог и где Он живёт, правда? Не забывай о том, кто гостит в каждом сердце, хорошо? Когда приходишь к кому-нибудь в гости, помни, – нельзя шалить, понятно?

– Ой, тётечка, да разве Он был внутри меня, когда я шалил?

– Я не ожидала такого поворота в нашем разговоре, но ответ нашёлся:

– Да, родной мой, Аллах был внутри тебя.

– Я знаю, если Он уйдёт, я умру, – сказал торопливо мальчик, перебивая мою речь.

Меня обрадовала смышлёность мальчика, но я не подала вида.

По тому, как заворожено, слушала наш разговор мама, я чувствовала, что и она открыла для себя что-то новое.

Мать с сыном попрощались со мной и ушли.

Спустя неделю Кобилжон быстро вбежал в наш двор и радостно воскликнул:

– Здравствуйте, тётечка, я сейчас здороваюсь с Богом, который внутри вас!

Сердце моё испытало странное волнение и затрепетало. Мать же рассказала мне историю, произошедшую дома.

По словам женщины, папа Кобилжона иногда выпивал и устраивал дома скандалы.

Кобилжон обратился к отцу, в очередной раз явившемуся домой пьяным:

– Папочка, вот вы напоили Бога водкой, а теперь ругаетесь перед Ним. Если он обидится и уйдёт, вы же умрёте!

Отец, не сразу поняв сына, несколько раз переспросил его и как-то странно притих. Проснувшись рано утром, он вновь спросил у жены, о чём говорил ему сынишка. Мать пересказала ему нашу беседу с малышом. Отец попросил Кобилжона повторить сказанное накануне вечером.

Самое радостное в том, что муж бросил пить и впервые в жизни переступил порог мечети, находившейся неподалеку от дома…

Вот так бренное тело открыло в себе Бога… Пусть представление у ребёнка наивно, но оно истинно. Искренность, с которой мальчик выразил свою глубокую веру, убедила отца и, он принял истину, произнесённую сынишкой, как веление судьбы.