Кладбище живых людей

На часах было только семь вечера, значит, мы еще успеем несколько раз прийти в себя.

– На еду, бля, не налетать. Пришибу сразу.

– Чего так зло-то? Мы же гости, – спросила Наташа у Жени.

– Да знаю я вас. Опомниться не успею, а вы уже успеете смести все с полок холодильника.

– Вот ведь странно, холодильник мой, а переживаешь за него ты, – ответил ему Леша.

– Но едим-то мы из него вместе, а когда отпустит надо еще пивом догнаться, да и пожрать все равно захочется.

– Твоя правда, давай, делай свое дело.

– Ну, кому какой?

Мнения разделились. Трое из нас проголосовали за «химарь», остальные трое – за «натурку». Женя вылил воду из бутылки, прожег небольшую дырку около дна, затем достал сигарету, прикурил ее прямо в кухне, не выходя на балкон, положил кусочек гашиша на тлеющий конец сигареты и засунул ее в дырку, прикрывая пальцем оставшуюся открытую часть.

Сизый дым начал наполнять бутылку, а мы все пристально наблюдали за этим процессом. Когда же бутылка достаточно наполнилась дурманящим веществом, Женя передал ее Коле.

Он взял ее, закрывая большим пальцем дыру, открыл крышку, втянул в легкие столько дыма, сколько смог, и закрыл крышку обратно. Дым в легких удерживал на протяжении пяти или шести секунд. Все-таки Коля был матерым в этом деле и знал, что и как нужно было делать. Потом он наконец выдохнул и повторил все операции два раза.

Трубка мира (или правильнее будет сказать «бутылка мира») начала ходить по рукам.

Удивительный факт, что когда начало уже отпускать, то на меня навалилась грусть. Мне не хотелось больше повторять сие мероприятие, не хотелось больше испытывать подобных чувств. Мне даже не понравилось не вареное состояние после гашиша, а состояние сознания, когда я совершенно перестал думать. Казалось бы, что человек думает всегда, даже в такой ситуации.

Легче мне становилось, когда я лежал все в том же неудобном положении на диване. Наташа рядом со мной рылась в холодильнике и поедала все, что могла найти. Я попросил ее передать мне чего-нибудь. Хотелось побыстрее избавиться от нагнетающего состояния. И как я только смог додумать то, что мне хотелось от него избавиться.

Наташа посмотрела на меня уже осознающими, но еще стеклянными глазами.