Кофейня «Трикотаж»

Под стеклянной ножкой была прикреплена записка: «Вы позволите выпить с вами за встречу?»

Людмила повернулась к своему ухажёру всем телом и приподняла бокал. Мужчина встал и направился к ней. Он шёл неспешно, уверенной походкой победителя. Когда он оказался совсем рядом, она почувствовала приятный аромат его парфюма и запах чистой, вымытой с мылом кожи. Она даже вдохнула этот коктейль из свежих, словно скошенная трава, запахов, прикрыв от удовольствия глаза, и тут же смутилась, потому что увидела, как он усмехнулся, глядя на неё.

Она сделала серьёзное и, как ей казалось, безразличное лицо, выпрямила спину и в упор посмотрела на того, кто подошёл к ней так близко.

Он протянул ей бокал и произнёс:

– За встречу.

В шуме голосов и музыкального фона звякнули два бокала, и мужчина, и женщина сделали по глотку сухого.

– Как я могу обращаться к вам, милая барышня? – спросил он.

Его слова показались ей слишком напыщенными. Она сделала ещё несколько глотков, немного подумала и ответила:

– Француаза.

Он улыбнулся, и его смеющиеся глаза тут же оказались в обрамлении весёлых лучиков, выдававших его лёгкий нрав.

– В таком случае, Француаза, – он специально выделил это имя, – позвольте представиться – Жан-Поль.

Ей начинала нравиться эта игра. Она любила говорить с мужчинами на равных. Мужчины с чувством юмора, схожим с её собственным, заводили её больше, чем восемь кубиков пресса и бицепс пятьдесят сантиметров в обхвате. Тот, кто назвал себя Жан-Полем, заказал для неё ещё вина, салат из морепродуктов и корзиночку ежевики.

Люде не особо хотелось этих ягод, но она взяла их, чтобы подразнить его, выбрав самую дорогую позицию в меню на страничке с фруктовыми десертами.

Вино приятно согревало, и его тепло разливалось по всему телу. После второго бокала благородного напитка Людмила отметила про себя, что начала говорить громче и больше смеяться, а поводов для смеха Жан-Поль давал ей предостаточно. Он мастерски подбирал игру слов и умело вплетал её в ход разговора, как ленту в косу.

Они жадно и много говорили: о театре, кино, архитектуре, музыке, об образовании, о книгах и о людях.

От разговоров, вина, шуток и от того, как на его загорелой шее двигалось адамово яблоко, у неё потеплело в животе, и она явственно почувствовала, как там запорхали какие-то хрупкие насекомые.

Он оставил девушке в коричневом фартуке щедрые чаевые и журавлика, сделанного из салфетки.

Жан-Поль взял Француазу за руку и повёл к себе.