Остров Собачьих Надежд. Повесть из собачьей жизни

Казалось, что у него рвётся всё нутро. – Ёга, это ты? З-дорово.

– Рольф, чёрт возьми! – возмутился Ёшка. – Какого дьявола ты не в ночлежке?! Ты замёрзнешь здесь и подохнешь. Вон я сейчас труп видел.

– Здорово, – сказал Рольф, не глядя на Ёшку. В горле Рольфа потрескивало. Теперь он сидел в снегу, привалившись к конуре.

– Тьфу ты, – сказал Ёшка с досадой. – Теперь веди тебя в ночлежку. Не домой же я тебя поведу, хозяева всё равно тебя не пустят.

– Я тоже видел, – вдруг сказал Рольф. – Четыре трупа. А Рем где? Я не знаю, где он.

– Рем убит, – сказал Ёшка, – ты же знаешь.

– Тузик, Рекс, Жек, Арто, – скрипучим голосом перечислял Рольф. – А Рем и я – живые. Я Рема ведь видел сегодня. Он… знаешь помойку в центре?

– Рем убит вчера утром, – сказал Ёшка сухо. – Пошли в ночлежку.

Ёшка медленно вывел Рольфа на дорогу. Рольф, шедший еле-еле, как-то не по порядку ставивший лапы, выйдя на дорогу, сел.

– Пошли-пошли, – не желая ни на секунду останавливаться, сказал Ёшка, толкая Рольфа.

– Тьфу ты, горе мне, – сказал Ёшка, поднимая Рольфа. Путь до ночлежки «Уют», при нормальном беге занимающий 20 минут, сейчас продлился полтора часа. На всём протяжении пути по узким, протоптанным средь сугробов тропинкам среди огородов Ёшка не услышал ни одного собачьего взлая. Рольф молчал, и Ёшке придавал сил только безмолвно и ярко полыхающий Сириус.

Без пятнадцати два друзья достигли входа в ночлежку.

– Наконец-то, – сказал Ёшка. – Сейчас скажу, чтоб тебя не выпускали три дня.

Рольф, сидя на замёрзшей каменной земле, тяжело дышал.

– Ёшка, – вдруг сказал он, – ты видишь, как горит Сириус?

Ёшка вздрогнул и посмотрел на небо. Сириуса, стоящего низко над горизонтом, в лесу, да ещё в овраге, конечно, нельзя было увидеть; только высоко над головой ярко сияли три звёздочки Ориона.

В этот момент Рольф совсем не был похож на пьяного.

– Пошли в ночлежку, – решительно сказал Ёшка, стряхивая оцепенение. Находиться на морозе становилось невыносимо, и лап своих Ёшка уже давно не чувствовал. Он с содроганием посмотрел на истерзанного, покрытого ледяными грязными корками Рольфа, на замёрзшую кровь на его носу, и подтолкнул его в бок, но тот остался неподвижным, как кусок дерева.