Крылатая Анюта

– Они помогут, скажи только, деда, что делать?

– Пушшай орёл, не мешкая, с помощью кедровок и белок выводят маралов в Мирной лог. Там ключ целебный незамерзающий – ноги подлечат. В густых сосняках снега поменьше, да и поляны сенокосные рядом – стожки-то, поди, ишшо не все вывезены. Ну а самых слабых маток и телят друзья твои пушшай ведут через стожки сеноставок, чай, они сноровистей, выживут.

– Деда, если сено в логу и осталось, то ведь оно крепко загорожено, как?..

– Делай своё, внучка, да поспешай, каждая минута может жизни маральей стоить.

Аня – ноги в лыжи и бегом к лиственнице. Орёл выслушал план Деда, одобрил одним словом: «Разумно», поднялся и полетел собирать помощников. Девочка вернулась домой.

– Анька, ты, поди, голодная? – спросила бабушка Марьяна.

– Не, я сироп Ангелу утром готовила и сама попила.

– С сиропу на шаг проку, а ты на лыжах полдня уже носишься. Бери ложку и хлебай щи понемножку – горячие.

– Спасибо, бабуля, щи-то вон какие ароматные!

– Дед где-то пропал, не ты ли его, стрекоза, куда наладила? Об чём шептались-то давеча?

Аня помалкивала, не решалась говорить бабушке о маральем несчастье.

– О, дед в сенях шебуршит, явился, – прервала размышления внучки бабушка.

Двери отворились, и вошёл дед с рюкзаком в руках.

– Мамка, на стол чего-нибудь горяченького, а в рюкзак харчей положи и соли пачек пять-шесть.

– Ай молодец, никак в тайгу наметил, не браконьерить ли?

– Дело, дело, Мамка.

– Како дело-то в апреле у охотника в тайге, чо мелешь, молодец?

– Всё тебе знать надобно, Мамка.

– А как же! Не Анька ли тебе чего нашептала утресь?

– Некогда мне впустую языком хлопать – так и щей не полопать.

– Неугомонный дед – управы на тебя нет, – ворчала бабушка, собирая меж тем в рюкзак съестное.

– Деданька, и я хочу с тобой, – подала голос Анюта.

– Мы же артельно идём, с ночёвкой, да и зимовье там невелико.

– Мне теляточек жалко, – всхлипнула девочка, – может, помогу чем…

– Каких ишшо теляточек? – спросила бабушка.

– Ма-ра-ля-то-чек наст в кап-ка-ны ло-ви-и-и-т, – распевно плакала девочка, – вы-ру-чать надо.

– То-то, секретчики, чо сразу-то не сказывали! Грех живым не помочь, хоть и о четырёх ногах. С богом, с богом, молодец. А ты, Анька, науки правь, небось, опеть «обезьянки» по дневнику прыгают.